Исследования показывают, что дети с определёнными генетическими особенностями чаще становятся жертвами. Например, дети с высокой чувствительностью нервной системы острее реагируют на стресс. Агрессоры воспринимают их как «лёгкую мишень». При этом дети с низким уровнем агрессии не дают отпор, не защищаются, они замирают, плачут, уходят, что только усиливает буллинг.
В комментарии RuNews24.ru психолог, старший преподаватель кафедры психологии университета «Синергия» Анна Гусева подчеркнула, что генетика — не приговор. Ребёнок с этими особенностями не обязательно станет жертвой, если у него есть поддержка, навыки защиты, уверенность в себе.
Она пояснила, что агрессоры тоже не рождаются монстрами, но у них часто наблюдается низкая эмпатия (связана с генами окситоцина, зеркальных нейронов), поэтому им сложнее чувствовать чужую боль.
«Они импульсивны (ген MAO-A, «ген воина»), плохо контролируют агрессию, действуют на эмоциях. К тому же у них низкий уровень тревоги (ген 5-HTTLPR), вследствие чего они не боятся последствий и не переживают за наказание. Но опять же: генетика — это предрасположенность, а не судьба. Ребёнок с этими генами не станет буллером, если его научат эмпатии, саморегуляции, уважению», — рассказала эксперт.
Главный фактор, по словам психолога, — среда. Генетика заряжает пистолет, среда нажимает на курок. Ребёнок с генетической предрасположенностью к агрессии не станет буллером, если его воспитывают в атмосфере уважения и соблюдения чужих границ, если ему показывают пример эмпатии, не бьют, не унижают, не игнорируют.
«Но если тот же ребёнок растёт в токсичной семье (насилие, пренебрежение, отсутствие любви), то генетика сработает. Он станет агрессором. То же с жертвами: чувствительный ребёнок не станет жертвой, если его поддерживают, учат защищаться, верят в него».
Как отмечает Анна Гусева, чувствительный ребёнок может стать жертвой — а может стать эмпатичным психологом, художником, человеком с глубоким внутренним миром. Всё зависит от того, как с ним обращаются. Импульсивный ребёнок может стать агрессором — а может стать лидером, спортсменом, человеком, который защищает слабых. Всё зависит от того, чему его учат.
«Жертвы и агрессоры — оба травмированы. Один несёт травму внутрь (депрессия, тревога, самообвинение), другой — наружу (агрессия, контроль, обесценивание). Жертвы буллинга, которые не проработали травму, часто избегают конфликтов любой ценой, живут в хронической тревоге, не доверяют людям, ждут подвоха. Они повторяют паттерн жертвы — попадают в токсичные отношения, где их снова используют. Агрессоры, которые не изменились во взрослой жизни, зачастую становятся домашними тиранами: контролируют, унижают, манипулируют. Они занимают позиции власти и злоупотребляют ею».
Эксперт подчёркивает: важно понимать, что буллинг — это не про слабость или силу. Это про систему, которая позволяет насилию существовать. Ребёнок становится жертвой, потому что взрослые не вмешались, сотрудники школы закрывали глаза, родители не поддержали. Похожая история с агрессором. Ребенок становится им не потому, что он плохой, а потому что дома его били или игнорировали, никто не остановил его вовремя, его не научили эмпатии.
Опыт школьной травли формирует ценности взрослого, но не определяет их. Человек может переписать свой сценарий, если пройдёт через осознание, проработку, исцеление.