История о том, как успешный московский менеджер бросает офис, продаёт квартиру и уезжает в глухую деревню доить коз, стала почти фольклорной. Дауншифтинг — явление не новое, но в России оно приобретает особые черты. И главный вопрос: это протест против общества потребления или бегство от проблем, которое обычно заканчивается возвращением?
Жизнь в мегаполисе даёт многое: работу, карьеру, образование, культуру, возможность самореализоваться. Но у неё есть и обратная сторона: бешеный ритм, агрессивная информационная среда, вечный шум, экологические проблемы. Как отмечает в комментарии RuNews24.ru эксперт по социально-экономической политике Яков Якубович, по данным исследований, уровень шума в крупных городах превышает допустимые нормы в два-три раза. Уровень тревожности у жителей мегаполисов на 30–40% выше, чем у жителей сельской местности. Неудивительно, что многие хотят сбежать.
Люди, причисляющие себя к дауншифтерам, склонны отказываться от карьеры и стремления к постоянному успеху. И в этом есть свой смысл. Когда человек годами работает на износ, чтобы купить квартиру, которую не успевает видеть, и машину, на которой стоит в пробках, рано или поздно возникает вопрос: а зачем всё это?
«Но деревня — это не уютный домик с картинки из стоков фотографий. Это другая реальность. И часто она оказывается жёстче городской. В городе ты растворяешься в толпе. Ты можешь быть никем, и это нормально. В деревне ты на виду. Каждый твой шаг обсуждается. Ты — чужак, и тебе придётся доказывать своё право здесь находиться. Социальные связи в деревне строятся иначе: они более плотные, но и более контролирующие. Кроме того, сельское хозяйство — это тяжёлый физический труд. То, что в городе решается одним звонком — сантехник, электрик, доставка продуктов, — в деревне приходится делать самому. И если ты не готов к этому, романтика быстро заканчивается».
Процесс дауншифтинга в России никогда не был особо заметен. Были лишь единичные случаи. С пандемией, по естественным причинам, вырос поток вынужденных переселенцев. И социологи отметили, что их значительная часть назад не вернулась. Но это — вынужденные переселенцы, а не добровольные дауншифтеры. Эксперт также отмечает, что те, кто уезжает сознательно, часто возвращаются. И причины банальны: нет работы, нет денег, нет привычного уровня комфорта, нет перспектив для детей. Дауншифтинг в русскую провинцию — пока не массовое явление. Но есть и те, кто остаётся. И они находят свой баланс: живут в деревне, а в город ездят только по делам. Это не полный разрыв, а гибридная модель.
Эксперт подчёркивает, что, несмотря на все проблемы, город остаётся местом, где проще самореализоваться. Здесь больше возможностей для образования, карьеры, творчества. Здесь выше зарплаты. Здесь можно найти единомышленников. Исследования показывают, что урбанизация в России продолжается, и даже дауншифтеры, уехав в деревню, часто сохраняют городские привычки и связи.
«Дауншифтинг — попытка найти свой путь. И если человеку удаётся построить в деревне жизнь, которая его устраивает, — прекрасно. Если нет — ничего страшного в том, чтобы вернуться. Ошибка — не возвращение. Ошибка — оставаться там, где тебе плохо, только потому что «так принято».