Власть намерена отслеживать цифровые следы школьников из группы риска, создавать кибердружины и обучать педагогов — всё ради профилактики насилия и вербовки в опасные сообщества. Однако где та грань, за которой защита превращается в подавление свободы, и почему сами подростки опасаются, что под видом профилактики начнут травлю неформалов?
Комплекс мер Правительства РФ является реакцией государства на реальные и серьёзные вызовы в сфере безопасности детей и подростков. Однако, как пояснил в комментарии RuNews24.ru эксперт по социально-экономической политике Яков Якубович, столь масштабное вмешательство в жизнь молодёжи, особенно в части мониторинга цифровой среды, закономерно вызывает вопросы о границах допустимого и сохранении пространства для свободного развития личности. Документ, разработанный Росмолодёжью при участии 18 федеральных ведомств и более 70 регионов, представляет собой не карательный механизм, а обширную профилактическую программу. Она включает 41 системное мероприятие по шести направлениям — от кадрового обеспечения до мониторинга интернет-активности.
«Ключевое понятие «деструктивное поведение» в данном контексте трактуется не как любое отклонение от нормы, а как конкретные социально опасные проявления: действия, направленные на причинение вреда себе или окружающим, разрушение социальных норм. На практике программа нацелена на противодействие вовлечению молодёжи в экстремистскую деятельность, криминальные субкультуры, наркоманию, а также на профилактику суицидов и жестокости в цифровой среде. Это не борьба с абстрактным инакомыслием, а попытка противодействовать конкретным деструктивным явлениям».
Эксперт подчёркивает, что главная ценность программы — в её проактивной и системной направленности. Ключевой акцент сделан на раннем выявлении тревожных признаков и оказании адресной психологической помощи, а не на наказании. Межведомственный подход, объединивший 18 структур, позволяет преодолеть разобщённость и быстрее реагировать на угрозы. Программа включает не только мониторинг, но и создание медиапроектов по кибербезопасности, обучение педагогов, что формирует у молодых людей навыки критического мышления. Конечная цель — снижение числа преступлений, совершаемых несовершеннолетними.
«Самый тонкий вопрос: где грань между профилактикой и тотальной слежкой? Риск скатывания в подавление любой нестандартной активности действительно существует. Технология мониторинга цифровых следов учащихся, отнесённых к группе риска, несёт в себе этико-правовые дилеммы, связанные с приватностью и стигматизацией. В документе упоминаются такие инструменты, как кибердружины, что на практике может означать более масштабное наблюдение».
Чтобы не допустить превращения профилактики в тотальную слежку, отмечает эксперт, необходимы чёткие правовые рамки: мониторинг должен вестись исключительно в отношении лиц, уже отнесённых к группе риска на основании объективных критериев. Полученная информация должна служить триггером для оказания помощи, а не для привлечения к ответственности за неосторожные высказывания. Реализация программы должна быть максимально прозрачной, с привлечением к контролю общественных организаций и родительских сообществ. Приоритет просвещения над запретом — гораздо эффективнее развивать у молодёжи навыки критического мышления.
В молодёжной среде реакция на подобные инициативы неоднозначна. С одной стороны, есть запрос на безопасную цифровую среду: многие подростки осознают угрозы буллинга, мошенничества и опасного контента. С другой стороны, ужесточение контроля вызывает ощущение вторжения в личное пространство и страх, что под маркой профилактики начнётся травля неформалов.
«Для успеха программы властям критически важно выстроить диалог с молодёжью, объяснять суть мер, гарантировать их законность и точечность, а также предоставлять альтернативу в виде поддержки созидательных инициатив самих ребят».