Гибель военнослужащего в зоне проведения специальной военной операции нередко запускает не только механизм получения государственных выплат, но и череду судебных споров между близкими родственниками.
В российской судебной практике участились случаи, когда дети погибших бойцов вынуждены отстаивать свои права на жилье и имущество через суд, в том числе идя на конфликт с родственниками. Анализ последних решений показывает, что суды встают на защиту прав детей-наследников, даже если пропущены сроки или отсутствуют документы о родстве.
Один из недавних случаев произошел в Вологодской области, где по иску прокуратуры 14-летняя дочь погибшего добровольца СВО стала единоличным владельцем квартиры только после суда с родной матерью. Как сообщили в объединенной пресс-службе судов Вологодской области, Грязовецкий районный суд встал на сторону подростка.
Установлено, что отец девочки ушел добровольцем в 2022 году и погиб весной 2024-го. Как члену семьи погибшего военнослужащего, ребенку была перечислена целевая социальная выплата на приобретение жилья. Мать девочки, на тот момент уже лишенная родительских прав из-за пристрастия к алкоголю и не являвшаяся родственницей погибшего (родители состояли в разводе), не имела законных оснований претендовать на эти государственные деньги.
Тем не менее женщина открыла банковский счет, где получателем средств (бенефициаром) была указана дочь, подобрала квартиру и подписала договор купли-продажи. При регистрации сделки выяснилось, что жилье оформлено в общую долевую собственность: в равных долях на мать и на несовершеннолетнюю.
В ходе судебного заседания девочка пояснила, что не осознавала сути подписываемых документов и была уверена — квартира будет принадлежать только ей. Суд принял во внимание возраст ребенка, а также тот факт, что мать, злоупотреблявшая спиртным и лишенная родительских прав, не может считаться лицом, имеющим право на долю в жилье, купленном на бюджетные средства.
Суд признал условия договора в части прав матери недействительными. Теперь девочка является единственным собственником квартиры. Кроме того, с недобросовестного родителя планируют взыскать 3 000 рублей госпошлины.
Другим резонансным делом стал процесс во Фроловском городском суде Волгоградской области.
На первый взгляд, ситуация парадоксальна: отец-военнослужащий погиб в сентябре 2024 года. Его дочь и ее бабушка (мать бойца) не ладили. Пока шли бюрократические процедуры, связанные с признанием факта гибели и получением свидетельства, шестимесячный срок для вступления в наследство истек в марте 2025 года. Нотариус отказал дочери в выдаче документов, сославшись на пропуск срока, и имущество (вероятно, доля в квартире или доме) могло отойти матери погибшего как единственному «успевшему» наследнику.
Дочь обратилась в суд. Главным аргументом стало то, что она физически не могла подать заявление, так как не располагала сведениями о смерти отца — он долгое время числился пропавшим без вести. Суд счел эту причину абсолютно уважительной. В итоге права дочери были восстановлены, а ранее выданные свидетельства другому наследнику (матери) признаны недействительными.
Пожалуй, самым громким трендом этого года стала позиция Верховного суда РФ о признании недостойными наследниками родителей, которые самоустранились от воспитания погибшего бойца. Речь идет не только о наследстве, но и о миллионных страховых выплатах.
В деле, рассмотренном Верховным судом РФ, жительница Приморья пыталась лишить бывшего супруга права на выплаты в связи с гибелью сына на СВО. Мужчина не участвовал в жизни ребенка, не воспитывал его, а алименты выплачивал в минимальном размере. Суды первой инстанции поддержали мать, однако апелляция и кассация встали на сторону отца. Верховный суд поставил точку: злостное уклонение от содержания и воспитания — это прямое основание для признания наследника недостойным. В итоге права матери и ребенка были защищены, а отец, не принимавший участия в их жизни, потерял право на наследство и все выплаты.
Эту логику поддержал и третий кассационный суд общей юрисдикции, отменив решение нижестоящих инстанций по делу погибшего военнослужащего. Суд указал, что отсутствие заботы, интереса к судьбе сына и «тяжелая финансовая ситуация» как оправдание неуплаты алиментов не могут быть основанием для получения наследства. Если отец «самоустранился от реализации родительских прав», он не заслуживает имущества погибшего героя.
Советы юристов однозначные: если между матерью бойца (бабушкой) и его дочерью возникает спор, суды в первую очередь защищают права прямых наследников (детей), даже если мать бойца действовала активнее и быстрее в юридическом плане.
«Наследство и выплаты положены только тем родителям, кто действительно воспитывал ребенка. Тот факт, что мужчина записан отцом в свидетельстве о рождении, не гарантирует получения денег, если в суде докажут, что он отстранился от воспитания», - считает юрист Олег Семенов.
Пропуск полугодового срока — не приговор, особенно если он вызван статусом «пропавший без вести». Почти 100% таких исков удовлетворяются.
Таким образом, происходящее сейчас в судах — это формирование четкой позиции: деньги и имущество погибшего героя должны доставаться только тем, кто его по-настоящему любил и поддерживал, независимо от степени родства.