У стихийной торговли есть очевидные изъяны, о которых не принято молчать, но её исчезновение способно обеднить город куда серьёзнее, чем кажется. Что именно теряет городская среда, когда живые прилавки уступают место стандартизированным пространствам?
«Живой рынок вполне может оказаться не очень живым. Там всякие недобросовестные люди продают то, что можно купить в обычном сетевом магазине. Это реальность, и закрывать на неё глаза нельзя. Но всё же живой рынок — это особая атмосфера. На нём можно поторговаться, попробовать товар. Здесь действуют совсем другие правила, нежели в безликом супермаркете. В торговом центре всё стандартизировано: ценник, касса, чек. Никто не спросит, откуда привезли помидоры, как их выращивали, кто их продаёт. Всё обезличено. А на рынке — живой разговор. Продавец расскажет, что огурцы с собственного огорода, что яблоки из сада в Тульской области, что мёд собрали в июле. Можно попробовать, понюхать, сравнить. Можно сбить цену или попросить добавить пучок зелени в подарок», — отметил в комментарии RuNews24.ru эксперт по социально-экономической политике Яков Якубович.
Что теряет город, когда исчезают стихийные места торговли? По словам эксперта, теряется не просто торговля. Теряется пространство, где люди встречаются, разговаривают, обмениваются новостями. Теряется атмосфера. В торговые центры рынки были переведены из-за повышенной криминогенности. Там никто не платил налоги, не следил за качеством товара. Стихийные торговые точки были прибежищем нелегальных мигрантов.
«Это факты, и с ними не поспоришь. Но при этом рынок — это место, где формируется локальное сообщество. Где фермер из соседней области может продать свою продукцию без посредников. Где пенсионерка может продать выращенные ею фиалки. Где можно услышать живой говор, а не записанное объявление в динамике».
Как утверждает эксперт, многие фермеры не хотят ехать в Москву, потому что аренда места в капитальных зданиях стоит слишком дорого. Там тепло, подведены коммуникации. Естественно, эти торговые места стоят намного дороже, чем тот же воскресный рынок у метро. Там ведь достаточно поставить крытый прилавок, и уже можно работать. Если предоставить такую возможность, производитель выберет уличный прилавок. Уличная торговля — устоявшаяся веками практика. Она есть не только в нашей стране, но и во всём мире. Причём существует она испокон веков, и её запрет был связан только лишь с отсутствием должного контроля. Нет никакого сомнения, что открытые рынки необходимо контролировать. Но полный запрет — это не решение. Это потеря городской ткани, потеря живого пространства.
«Так что да, живой рынок — это не идеал. Там есть обман, есть антисанитария, есть нелегалы. Но там есть и жизнь. И когда мы теряем эту жизнь, город становится беднее. Не только экономически, но и культурно, социально, человечески».