Возраст, в котором их сверстники уже понянчили внуков, всё чаще становится временем, когда россияне решаются на рождение собственных детей. Речь идёт о парах, где мужчине уже за 50–60, а женщине — за 40. Репродуктолог Софья Мелкомян в интервью 360.ru объяснила, какие риски несёт позднее родительство, сколько стоят современные технологии зачатия и почему закон 2022 года превратил желание зрелых мужчин иметь детей в семейный конфликт.
Позднее родительство: от стыда к норме
Ещё поколение назад женщина, рожавшая первого ребёнка после 30 лет, вызывала удивление. А в советское время тех, кто ждал первенца после 25, официально называли «старородящими». Сегодня мамы старше 35–40 лет стали привычной статистической реальностью. По данным Росстата за 2025 год, средний возраст россиянок при рождении ребёнка достиг 29,8 года, а отцов — 29,3 года. По сравнению с концом XX века эти цифры выросли почти на десять лет.
При этом масштабы позднего материнства впечатляют: согласно итоговым данным Росстата за 2021 год, женщины от 40 лет и старше родили 56,86 тысячи детей — это стало максимальным показателем с 1990-х годов. Тренд остаётся устойчивым: в 2025 году в России зарегистрировали 631 597 рождений, причём каждый третий ребёнок стал для матери вторым. Многие пары откладывают рождение детей ради карьеры, жилья, стабильности — и на это есть свои причины.
«Позднее родительство — это не эгоизм, а осознанный выбор состоявшихся, образованных людей, которые подходят к ребёнку как к желанному проекту», — объясняют психологи. У таких родителей больше финансовых ресурсов, они более терпеливы и трепетны в воспитании. Однако оборотная сторона этой сознательности — накопленные с годами медицинские риски.
Риски для здоровья и как с ними борются
Возрастные изменения затрагивают обоих родителей. Репродуктолог Софья Мелкомян объясняет: у возрастных мужчин в хромосомном аппарате выше количество «поломок», что увеличивает риск рождения детей с генетическими отклонениями, включая аутизм. Если у женщины старше 40 лет зачатие происходит естественным путём, у неё нет возможности заранее проверить эмбрион, и риски растут.
«Если брать условно десять возрастных и десять молодых пар, процент больных детей в анамнезе взрослых всегда больше», — подчёркивает Мелкомян.
При естественной беременности женщинам после 40 лет грозят преждевременные роды, низкая масса тела ребёнка и повышенная вероятность хромосомных аномалий, включая синдром Дауна — этот риск удваивается уже после 35 лет и продолжает расти.
Современная медицина даёт шанс минимизировать эти риски. При ЭКО можно провести предимплантационное генетическое тестирование и отобрать только здоровые эмбрионы. Резко вырос спрос на технологию ИКСИ, когда эмбриолог вручную отбирает самый качественный сперматозоид и вводит его прямо в яйцеклетку. Это особенно актуально для возрастных отцов, у которых подвижность и жизнеспособность сперматозоидов снижены.
Масштабы применения ВРТ растут стремительно. По данным Российской ассоциации репродукции человека, если в начале 2000-х годов количество ЭКО измерялось несколькими десятками тысяч, то к 2025 году речь идёт уже о сотнях тысяч процедур ежегодно. По оценкам специалистов, сейчас с помощью ВРТ в России рождается до 2–3% всех детей. Технологии продолжают развиваться: по словам неонатолога Марики Шакаи, сейчас врачи научились выхаживать недоношенных с весом от 500 граммов, а главный вызов — не столько медицинский, сколько возрастной: чем старше женщина, тем выше риск осложнений.
При этом, по данным западных исследований, дети, зачатые с помощью ИКСИ, могут иметь несколько повышенный риск расстройств аутистического спектра, хотя учёные связывают это в первую очередь с фактором самого возраста родителей. Важно, что все эти риски — вероятностные, а не фатальные, и многие пары при правильном медицинском сопровождении успешно рожают здоровых детей даже после 45 лет.
Правовой тупик и семейные конфликты
С декабря 2022 года ситуация для возрастных пар, желающих иметь детей, осложнилась. Вступил в силу закон, запрещающий использование донорских яйцеклеток в программах суррогатного материнства для супружеских пар. Иными словами, схема «сперма папы — донорская яйцеклетка — суррогатная мать» сегодня невозможна. Биоматериалы должны быть только от законных супругов. Российская ассоциация репродукции человека назвала этот запрет не соответствующим государственным интересам поддержки рождаемости и противоречащим принципу недискриминации пациентов по медицинским показаниям.
Если супруга не может выносить беременность по медицинским причинам, единственный легальный путь — использовать её собственную оплодотворённую яйцеклетку с подсадкой суррогатной матери. Если же у пары нет замороженных эмбрионов или клеток, альтернатив практически не остаётся.
В своей практике доктор Мелкомян сталкивается с драматичными семейными коллизиями. Мужчины, вступившие во второй или третий брак в возрасте, хотят новых детей, тогда как их старшие дети от первых браков уже выросли. Когда закон не оставляет легальных возможностей, а желание отца остаётся, «возникает конфликт», предупреждает врач. Итог порой непрост: мужчина уходит к молодой женщине, способной родить естественным путём, а его супруга остаётся одна. Появляется вторая семья, и риск полного разрыва отношений становится реальностью.
«Мужчина может сойтись с молодой, зачать и родить. Но эта молодая девочка ребенка не отдаст, поэтому возникает вторая семья, и есть риск, что он или будет её содержать, или уйдет окончательно», — резюмирует Мелкомян.
Сейчас обсуждаются поправки к закону, которые могли бы разрешить использование донорских ооцитов при наличии медицинских показаний. В условиях демографического кризиса и естественной убыли населения гибкость репродуктивного законодательства становится вопросом не только частной жизни, но и государственной важности. Вопрос остаётся открытым: насколько общество готово к тому, что ровесники дедушек всё чаще становятся новоиспечёнными папами — и какой ценой даётся это право.
Ранее ВЦИОМ сравнил молодежь 1990-х и нынешнее поколение по ценностям и поведению.
Также ранее Фонд ВЦИОМ назвал, какие слои населения более подвержены тревожности.