Закрытие убыточного отделения в деревне выглядит разумным решением с точки зрения бизнеса, но за этой экономией может скрываться куда более дорогая цена. Что на самом деле теряют люди, когда исчезает привычное окошко на селе?
28 октября в Совете Федерации Валентина Матвиенко заявила, что нельзя ни в одном сельском населённом пункте закрывать «Почту России». Как пояснил в комментарии RuNews24.ru эксперт по социально-экономической политике Яков Якубович, это был ответ сенатору Владимиру Крессу, который рассказал, что в некоторых районах Томской области отделения остались только в райцентрах, и людям туда трудно добираться.
«Я долго работал в «Почте России» и могу сказать, что этот спор длится столько, сколько существует сама компания. С одной стороны, от Почты требуют зарабатывать. С другой, от неё ждут, что она будет держать отделение в деревне, где живут сорок пенсионеров и куда приходят три посылки в неделю. Эти два требования друг с другом не сходятся, и пока мы делаем вид, что сходятся, отделения будут закрываться тихо, по одному».
Прибыль Почты до вычета налогов, процентов и амортизации по итогам 2025 года упала на 27%, до 3,8 миллиарда рублей, а чистый долг вырос до 107,8 миллиарда. Для компании с огромной сетью по всей стране это очень мало. Трансграничная торговля через почту с 2019 года упала вдвое: посылки ушли к маркетплейсам с их собственными пунктами выдачи. А сельские отделения остались, и содержать их стало не на что.
Что такое сельское отделение для людей, которые там живут? По словам эксперта, это не просто окошко для писем. Это место, где пожилой человек получает пенсию наличными, оплачивает коммуналку, покупает лекарства и продукты, отправляет посылку внукам. Часто это единственное место в селе, где есть связь с государством. А почтальон нередко единственный человек, который регулярно заходит к одинокой бабушке и видит, как она живёт. Если отделение закрывается, всё это не исчезает — оно перекладывается на соцзащиту, на волонтёров, на соседей и на саму бабушку, которой теперь надо ехать в райцентр сорок километров.
«Я бы предложил назвать вещи своими именами. Социальная функция Почты — это государственная услуга. Её нужно честно посчитать: сколько стоит содержать отделение в селе, доставка пенсий, работа почтальона с пожилыми людьми. И компенсировать эти расходы из бюджета как плату за услугу, а не как дотацию «чтобы не закрылись». Тогда и Почта сможет нормально работать как бизнес в городах, и село не останется без связи».
Второе решение — межсекторное. Сельское отделение может стать общей точкой для нескольких служб: в одном помещении можно принимать документы для МФЦ и соцзащиты, проводить банковские операции, выдавать заказы маркетплейсов, а раз в неделю принимать фельдшера или юриста. Кстати, Почта скоро станет оператором юридически значимой электронной переписки государства с гражданами, и логично, если человек без смартфона сможет прийти в отделение и получить эту переписку на бумаге.
«Закрыть отделение легко, это экономия на бумаге. Но если посчитать, во что обходится государству одинокий пожилой человек, которого вовремя никто не навестил, окажется, что почта в селе стоит гораздо дешевле».