Одни называют уличных музыкантов душой города, другие — причиной бессонницы, и обе стороны по-своему правы. Почему многолетний конфликт между жителями и артистами до сих пор не урегулирован и как работает чат, который заменил полицию на Арбате?
«Когда я был в должности главы муниципального округа Тверской в Москве, уличные музыканты были (и остаются) одной из самых частых и самых сложных тем в обращениях жителей. Камергерский, Петровка, Б. Дмитровка, Пушкинская площадь, Арбат — это места, где музыка звучит почти всегда. И почти всегда находятся те, кому она мешает. За годы на выборной должности я убедился: конфликт между уличными музыкантами и жителями — это не вопрос «кто прав», а зачастую вопрос неурегулированных правил игры, в котором нужно искать многоаспектный консенсус», — рассказал в комментарии RuNews24.ru эксперт по социально-экономической политике Яков Якубович.
Правовой вакуум и практика правоприменения
Как отмечает эксперт, в Москве ситуация с уличными музыкантами формально выглядит неплохо. Существует проект «Уличный артист», который курирует Московский продюсерский центр. В 2025 году на участие в нём поступило 46 тысяч заявок — спрос колоссальный. В парках и на специальных площадках музыканты могут выступать легально.
При этом Яков Якубович поясняет, что проблема в том, что этих площадок катастрофически не хватает, а доступ к ним сами уличные музыканты характеризуют как, скажем так, непрозрачный (хотя сами представители Уличного артиста это отрицают). И не все хотят играть в парке — многим нужна проходная улица, центр, где их услышат. А там правила другие.
Юристы давно бьют тревогу: деятельность уличных артистов законодательно не запрещена, но и не легализована. Это создаёт правовой вакуум, который заполняется произвольными решениями. Самый яркий пример — применение статьи 20.2.2 КоАП, которая запрещает массовые собрания, нарушающие общественный порядок. Она была принята после событий на Манежной площади в 2012 году. С 2014 года её массово применяют к уличным музыкантам. Штраф — от 10 до 20 тысяч рублей, либо обязательные работы до 100 часов, либо арест на 15 суток. Формально — за то, что его выступление «мешало движению прохожих». По сути — за то, что он просто играл на улице.
«В 2017 году Мосгорсуд отменил штраф виолончелисту Семёну Лашкину, который играл на Никольской улице. Суд сослался на постановление Конституционного суда, который решил, что под статью 20.2.2 подпадают только мероприятия с заранее определённой целью и единым замыслом. Но это был частный случай. Практика, к сожалению, не изменилась кардинально. В последние годы ситуация усугубилась еще и тем, что в содержании многих песен власти находят политический подтекст, особенно когда поют песни иноагентов – такие случае постоянно звучат в новостях. В Тверском районе я не раз сталкивался с ситуациями, когда музыканта задерживали именно по другой статье 14.1 – незаконная предпринимательская деятельность. Привлечь по такой статье было проблематично – нужно собирать административную комиссию, доказывать факт незаконного ведения предпринимательской деятельности. Часто после задержания музыкантов отпускали без оформления протокола. Иногда «арестовывали» орудия производства. То есть музыкальные инструменты – самое болезненное для музыкантов. Однако штрафами и запретами ситуацию поменять не получается».
Конфликт с жителями
По словам эксперта, в Тверском районе жалобы были стандартными: громко, поздно, не тот репертуар, мешает проходу. Жители писали в управу, в полицию, в прокуратуру. Особенно остро стоял вопрос в тёплое время года, когда окна открыты, а музыка звучит до ночи.
Музыканты в ответ говорили: «Это общественное место, мы имеем право». И формально они правы — в законодательстве нет прямого запрета на уличные выступления. Но и жители правы — у них есть право на тишину и покой. Закон о тишине в Москве запрещает шуметь с 23:00 до 7:00, а в выходные — с 22:00 до 10:00. Громкая музыка, крики — под запретом. Но днём — можно. И вот здесь начинается серая зона.
«Опросы показывают полярность мнений. В одном из районов Москвы жители разделились: одни называют музыкантов достопримечательностью, другие требуют ограничить громкость или запретить выступления. Один из комментаторов писал: «На дороге играют музыканты с такой громкостью, что в радиусе 200 метров невозможно ходить, вылетают барабанные перепонки!». Другой предлагал отправить их играть к зданию управы. Я такие предложения слышал регулярно и от своих жителей».
В метро ситуация похожая. Проект «Музыка в метро» существует, на него подают заявки тысячи музыкантов. Но многие пассажиры жалуются: вместо того чтобы спокойно доехать до работы, им приходится терпеть звук, который мешает думать, разговаривать по телефону или просто углубиться в свои мысли.
«Когда жители Камергерки и Арбата обратились ко мне с просьбой урегулировать постоянные конфликты между музыкантами и жителями, я понял, что задача нетривиальная. Административно решить проблему сложно. Стороны здесь жители, полиция, управа, прохожие и туристы, тот же Московский продюсерский центр и у всех разные интересы. Мы пришли к выводу, что проще всего создать чат и найти одного из лидеров сообщества музыкантов, который пользуется у них авторитетом и «работает на территории». Такого иногда называют «ночным мэром». Не поверите, на Арбате такой чат до сих пор жив, и он работает. Как только музыканты встают в местах, которые мешают жителям укладывать детей, жители пишут в него, и проблема решается. Довольны и жители, и музыканты. Но такая конструкция не вечна и по сути своей является саморегулируемой до той поры, пока в эту конструкция не вмешивается власть, понуждая одну из сторон к подчинению».
Где грань?
По мнению эксперта, грань между искусством и самовыражением, с одной стороны, и спокойствием граждан — с другой, проходит не через качество музыки. Она проходит через уважение к пространству. Это общее пространство. Оно принадлежит всем. И когда один человек навязывает своё творчество сотням прохожих, которые не давали на это согласия, он нарушает их право на комфорт.
«Проверять качество исполнения — опасный путь. Кто будет судьёй? Чиновник? Полицейский? Сосед? Это неизбежно приведёт к субъективизму и злоупотреблениям. Тем более что сегодня в России репертуар уличных музыкантов уже проверяют — но не на художественную ценность, а на политическую благонадёжность. А это совсем другая история. Единственный рабочий инструмент — это правила. Чёткие, прозрачные, единые для всех. Где можно играть, в какие часы, с какой громкостью, с использованием какой аппаратуры. Если правила нарушаются — ответственность. Если соблюдаются — никто не имеет права запрещать. Именно этого добиваются московские музыканты, которые просят власти законодательно легализовать игру на улицах».
Что делать жителям?
Тем, кому мешают, эксперт советует попытаться пообщаться с музыкантами и объяснить, что они мешают комфорту. Если не работает — обращаться в полицию, если нарушается закон о тишине. Фиксировать время, дату, место, уровень шума. Писать заявления, «арестовывать инструменты». Это работает. Если музыкант нарушает правила — его привлекут. Если не нарушает — значит, жителям придётся искать компромисс.
Что говорят музыканты?
Эксперт поясняет, что их позиция проста: «Мешает — обойди. Пройди другой дорогой». В этом есть своя логика. Город — это не квартира, и в нём всегда есть шум. Машины, стройка, люди. Почему музыка должна быть исключением? Они считают, что имеют такое же право на публичное пространство, как и все остальные. И если кому-то не нравится — это проблема того, кому не нравится.
«Но есть и обратная сторона. Уличный музыкант, который включает усилитель на полную мощность в узком проходе с высоким трафиком, не оставляет прохожим выбора. Он навязывает себя. И это уже не искусство — это агрессия. Поэтому, когда я слышу «обойди», я всегда уточняю: а ты сам сделал всё, чтобы тебя не нужно было обходить?».
Эксперт подчёркивает, что уличные музыканты — неотъемлемая часть городской культуры. Они делают город живым, они создают атмосферу, они дарят радость. Но они же могут превратить жизнь в ад для тех, кто живёт или работает рядом.
«Грань между искусством и самовыражением, с одной стороны, и спокойствием граждан — с другой, проходит через уважение к общему пространству. И единственный способ провести эту грань — не через запреты и не через проверки качества, а через правила. Чёткие, прозрачные, единые для всех. В Тверском районе мы пытались искать консенсус. Но не всегда эта точка может быть найдена. Но я убеждён: если правила будут работающими, а не формальными, если будут площадки, где можно играть легально и без риска быть оштрафованным по митинговой статье, — конфликт перестанет быть таким острым. А пока, увы, приходится выбирать между «обойди» и «вызови полицию». И это не то, к чему должен сводиться городской диалог».