Судьба одного из самых популярных налоговых режимов решается в ближайшее время, и от этого зависит не только бюджет, но и судьбы миллионов людей. Что произойдёт, если эксперимент не продлят?
Минтруд поставил цель на этот год: вывести из тени 1,3 миллиона работников. В прошлом году план был 775 тысяч, а легализовать удалось около миллиона. При этом, как отметил в комментарии RuNews24.ru эксперт по социально-экономической политике Яков Якубович, налоговая всё внимательнее присматривается к самозанятым, и у многих, кто честно платит свои 4 или 6%, возникает вопрос: не попаду ли я под раздачу вместе с нарушителями?
Самозанятых в России уже больше 17 миллионов. Только за июль 2026 года они получили почти 300 миллиардов рублей выручки и заплатили 13,4 миллиарда рублей налога. Для режима, начинавшегося как эксперимент в четырёх регионах, это огромный результат: миллионы людей, которые раньше работали в конверте, стали видны.
«Но вместе с ними в режим пришли и схемы. Классический пример: компания увольняет штатного сотрудника и на следующий день заключает с ним договор как с самозанятым. Тот же человек, тот же стол, тот же начальник, только без отпуска, больничного и страховых взносов. Это и есть подмена трудовых отношений. Замглавы Федеральной налоговой службы Дмитрий Сатин прямо говорит, что ситуации, когда самозанятый постоянно работает на одну компанию, требуют отдельной оценки».
С 1 октября 2026 года заработали новые правила: если самозанятый через платформу больше 60 часов в месяц работает на одного заказчика и так шесть месяцев подряд, площадка должна ограничить эту связку. Правило действует в отдельных отраслях — склады, торговля, строительство, общепит. Налоговая при проверках смотрит на признаки трудовых отношений: долгая работа на одного заказчика, фиксированная оплата, график, подчинение руководителю, рабочее место у заказчика.
Пострадают ли законопослушные самозанятые? По словам эксперта, в основном нет, если они действительно работают на себя. У репетитора двадцать учеников, у мастера по ремонту десятки клиентов за год — под критерии они не попадают. Риск есть у тех, кто оказался в серой зоне не по своей воле: у дизайнера, который третий год работает с одним агентством, или у курьера, которому платформа сама предложила такой формат. Совет им простой: вести учёт заказчиков и часов, сохранять переписку, задания и акты, не замыкаться на одном клиенте. И важно понимать: доначисления и штрафы за подмену трудового договора прежде всего грозят компании, а не исполнителю.
«Теперь главный вопрос: продлевать ли режим после 2028 года? Сейчас эксперимент рассчитан до конца 2028-го, в Минфине говорят, что вопрос будут обсуждать в следующем году. Я считаю, что продлевать нужно обязательно. Это даст людям предсказуемость: человек, который начинает своё маленькое дело, должен понимать, что правила не перевернутся через два года. Государству это даст миллионы людей, которые видны, платят налог и могут формировать пенсионные права. Если режим просто закрыть, значительная часть этих людей не пойдёт ни в индивидуальное предпринимательство, ни в штат — они вернутся в тень, и все цели по легализации придётся начинать с нуля».
Но в нынешнем виде режим стоит доработать. Лимит 2,4 миллиона рублей не менялся с 2020 года, его нужно хотя бы индексировать. «Опора России» предлагает рассмотреть 3,4 или 4,3 миллиона рублей, Торгово-промышленная палата говорит об индексации на инфляцию. Нужен понятный переходный режим, чтобы человек, выросший из самозанятости, не получал резкий скачок нагрузки. И нужны социальные гарантии: страхование на случай болезни и пенсионные взносы, иначе через двадцать лет самозанятость превратится в бедную старость.
«Ненаблюдаемую экономику не победить одними проверками. Её можно только сделать невыгодной. Человек выходит из тени не тогда, когда его нашли, а тогда, когда легальная работа даёт ему больше, чем отнимает».