Российские суды столкнулись с беспрецедентной правовой коллизией: как делить «живое напоминание» о браке после развода? Речь идет о замороженных эмбрионах, которые хранятся в криокамерах клиник ЭКО при температуре минус 196 градусов. Пока законодательство не дает четкого ответа, где ставить запятую во фразе «Убить нельзя родить», пары годами выясняют отношения в судах.
Яркий пример — история москвички Евгении Медведевой. Ради материнства от любимого мужчины она продала квартиру и перенесла четыре тяжелые операции, так как после первых родов врачи диагностировали ей бесплодие. В 2020 году у пары родился сын, а пять оставшихся эмбрионов остались ждать своего часа в клинике. После развода бывший супруг Алексей потребовал их уничтожить, лишив Евгению последнего шанса на материнство, ведь эти яйцеклетки были последними в ее организме.
Как отмечает KP.RU, судебная практика в России крайне противоречива. Суд первой и апелляционной инстанций встал на сторону женщины, опираясь на договор с клиникой и презумпцию сохранения жизни. Однако Кассационный суд отменил эти решения и вернул дело на доследование. При этом адвокаты отмечают важную деталь: даже если мать откажется от алиментов, закон всё равно не позволяет использовать биоматериал без согласия второго родителя.
Ситуация начала меняться после того, как за свои права в судах начали бороться вдовы участников СВО. В июле 2026 года Госдума приняла закон, разрешающий женам погибших бойцов использовать их замороженный биоматериал в течение пяти лет после смерти. Дети, рожденные таким образом, смогут получать пенсию по потере кормильца.
Однако для разведенных пар, таких как Евгения Медведева, правовой вакуум сохраняется: для одних женщин эмбрионы — это последняя надежда на счастье, для мужчин — риск получить отцовство и обязательства против своей воли.