Выход может быть совсем рядом, но человек, годами живший в страхе, перестаёт его замечать — и это не слабость, а результат глубинного механизма. Почему жертва не уходит, даже когда обстоятельства позволяют?
«Порой жертва привыкает к беспомощности, и любой новый шаг вызывает страх наказания от абьюзера. В 1960 году Мартин Селигман проводил эксперименты с собаками и заметил: когда их били током, сначала они пытались убежать, потом смирились. А когда появилась возможность перепрыгнуть через барьер, они этого не делали. Ложились и скулили. Позже выяснилось, что у людей работает так же: если человек многократно сталкивается с ситуацией, которую не может контролировать, он перестаёт пытаться её избежать, даже когда появляется выход», — рассказала в комментарии RuNews24.ru психолог, старший преподаватель кафедры психологии Университета «Синергия» Анна Гусева.
Второй пример — история про циркового слона. Маленького слонёнка привязали тонкой верёвкой к колышку. Он дёргался, пытался освободиться, но был слишком слаб. Шли годы, слонёнок вырос, стал огромным, мог одним движением сорвать колышек, но в голове осталась та верёвка. Мозг запоминает, что сопротивление не работает, и перестаёт делать попытки навсегда, даже когда обстоятельства меняются.
«Есть три фазы, через которые проходит жертва. Первая — напряжение, придирки, раздражение. Вторая — взрыв, физическая и эмоциональная агрессия. Третья — медовый месяц: извинения, обещания, цветы, подарки. Словно кнут и пряник. Потом цикл повторяется. Каждый раз, когда жертва пытается что-то изменить, её усилия оказываются тщетными. Так формируется выученная беспомощность. В этом состоянии может находиться вся семья: женщина, ребёнок, пожилые родители. Сейчас мы также наблюдаем, что и мужчины могут попадать в эти обстоятельства. Человек перестаёт верить, что что-то может измениться, даже когда выход реально существует».
Что удерживает жертву? По словам психолога, одна из причин — страх. Агрессор угрожает детям, родителям. Вторая — экономическая зависимость. Третья — стыд: сама виновата, почему терпела, что скажут. Четвёртая — изоляция: абьюзер обрывает связь с друзьями и семьёй, некуда идти, не к кому обратиться. Пятая — детский сценарий. Многие жертвы видели насилие в детстве. Для них это норма, знакомая модель отношений. У них нет другого понимания, что семья может существовать иначе.
Эксперт также поясняет, что помощь состоит из нескольких этапов.
«Не спрашивайте жертву, почему ей плохо. Спросите, чем я могу помочь. Поддержите: скажите, что она справится и что насилие — это преступление. Помогите найти ресурсы: кризисные центры, психологи, юристы, телефоны доверия. Оставайтесь в своём решении, не возвращайтесь в медовый месяц, поддерживайте безопасность, помните о себе и о тех, кто рядом».
Как подчёркивает психолог, главное — увидеть весь процесс. Психика порой включает вытеснение как защитный механизм. Переключиться на замирание — это тоже способ выжить, особенно когда сопротивляться уже кажется бессмысленным.
«Помните: слон не убежал, собака не перепрыгнула барьер. Это выученная беспомощность, но этому можно разучиться. Пусть не сразу, с поддержкой, с терпением, маленькими шагами. Выход есть всегда. Просто его нужно искать. Если вы жертва и решили выйти из этого коридора событий, пусть это будет навсегда. Если рядом с вами люди, которые подвергаются пассивному насилию, выход есть и для них. Потому что быть свидетелем домашнего абьюза — это тоже травма. И её нельзя обесценивать ни в коем случае».