Одно неосторожное слово способно перечеркнуть карьеру за сутки — и это не преувеличение, а реальность эпохи, в которой судят без суда. Почему механизм, задуманный как защита от нетерпимости, сам всё чаще превращается в орудие расправы и где грань между справедливой санкцией и цифровым самосудом?
В российской культурной традиции идея о том, что «береги честь смолоду», никогда не была пустым звуком. Репутация всегда считалась важнейшим капиталом, порой более весомым, чем материальное состояние. Сегодня эта мудрость обретает новое звучание в эпоху социальных сетей, где одно неосторожное слово или действие могут мгновенно стать достоянием миллионов и привести к публичному остракизму. В комментарии RuNews24.ru эксперт по социально-экономической политике Яков Якубович отметил, что феномен, получивший название «культура отмены», вызывает горячие споры: одни видят в нём справедливую социальную санкцию, другие — опасный цифровой самосуд, лишающий человека права на ошибку и покаяние.
«Прежде всего, стоит признать, что общественное осуждение за неподобающие высказывания или поступки существовало всегда. В традиционных общинах изгоем становился тот, кто нарушал моральный кодекс, и это служило мощным сдерживающим фактором. Сегодня механизмы мгновенной коммуникации многократно усилили этот эффект: пост в сети, неудачная шутка в подкасте или старое видео, всплывшее через годы, способны разрушить карьеру и личный бренд за считаные часы. Сторонники культуры отмены справедливо указывают на то, что публичные люди несут ответственность за свои слова, особенно если они пропагандируют нетерпимость, расизм, сексизм или иные формы дискриминации. В этом смысле отмена — это способ сказать: «Такое поведение неприемлемо, мы не будем его терпеть». Это может иметь воспитательный эффект и способствовать формированию более вежливого и внимательного общества».
Вместе с тем нельзя закрывать глаза на очевидные риски и перекосы. Во-первых, процедура «отмены» часто проходит без суда и следствия, без возможности объясниться и представить свой контекст. Человека могут судить за фразу, сказанную десять лет назад, когда социальные нормы были иными, или за слова, вырванные из диалога. Во-вторых, в этой практике нередко отсутствует соразмерность: за неудачный мем могут последовать те же санкции, что и за реальные преступления. В-третьих, культура отмены порождает лицемерие: многие из тех, кто активно требует «отменить» другого, сами имеют в своём прошлом спорные высказывания, но избегают публичной проверки. Такая избирательность подрывает доверие к самому институту общественного осуждения и превращает его в инструмент сведения личных счётов или политических манипуляций.
С точки зрения управленческой практики, с которой приходилось сталкиваться в муниципальной работе, можно сказать, что люди в целом готовы прощать искренние ошибки, если видят, что человек признаёт свою неправоту и меняет поведение.
«Можно вспомнить, к примеру, отказ нынешнего ректора Президентской академии Алексея Комиссарова от кандидатской степени после публичного разоблачения. Тогда этот поступок вызвал искреннее уважение как со стороны общества, так и со стороны самих разоблачителей. Это не помешало карьере Алексея, а впоследствии — честной защите кандидатской в МГУ с научным руководителем — самим А. Аузаном, что намного ценнее. Ещё ценнее извлечённый из этой истории урок, причём не только самим Комиссаровым».
Эксперт также отмечает, что вместе с тем люди крайне негативно реагируют на фальшь, двойные стандарты и попытки «отмазаться». Поэтому ключевым условием для того, чтобы культура отмены не превращалась в вакханалию, является наличие механизмов восстановления репутации. Человек должен иметь возможность публично извиниться, пройти обучение, принести пользу обществу — и после этого получить второй шанс. В российской традиции, где всегда ценилось покаяние и искупление, такой подход мог бы органично вписаться и смягчить остроту конфликтов. Правда, покаяние не стоит путать с «извинениями» в чёрных водолазках, имевшими место, к примеру, после «голой вечеринки», в искренность которых мало кто поверил. Хотя и тут кое-кто умудрился заработать очки, породив бессмертный мем «не в ту дверь» и используя его теперь для повышения собственной популярности.
«Не менее важно различать публичных лиц и частных граждан. Для первых публичность — это профессиональная среда, и они обязаны нести повышенную ответственность за свои высказывания. Для вторых же массовая травля может стать непропорциональным наказанием, разрушающим жизнь. Поэтому разумным консенсусом могло бы стать правило: отмена должна касаться лишь тех случаев, где нарушение очевидно и носит системный характер, а не являться единичной ошибкой. Кроме того, стоит развивать институты медиации и общественного арбитража, где стороны могли бы выслушать друг друга, а не решать всё в поле хайпа и кликбейта».
Эксперт подчёркивает, что в конечном счёте культура отмены — это лишь зеркало нашего общества: в нём отражаются как наши лучшие стремления к справедливости, так и наши худшие черты — нетерпимость, жестокость и жажда сенсаций. Если мы хотим, чтобы это зеркало было чистым, нам придётся самим стать более вдумчивыми, взвешенными и милосердными. Репутация — это действительно ценный ресурс, но ещё более ценным является умение признавать ошибки и прощать. И, пожалуй, именно этому стоит учиться в первую очередь.