Большой Ближневосточный пожар разрезал судьбы российских знаменитостей, как бритва: пока одна звезда задыхается в дубайском аэропорту под звуки ракетных перехватов, другая — ищет убежища в России, боясь возвращаться на родину. Актриса Юлия Пересильд оказалась в эпицентре транспортного коллапса в ОАЭ — воздушное пространство страны закрыто после того, как иранские ракеты накрыли американские базы в Абу-Даби и Дубае . Системы ПВО сбивали цели прямо над пляжной зоной элитного района Dubai Marina, а перепуганные туристы бросились в аэропорт, который превратился в гигантскую ловушку.
Сотни рейсов отменены, терминалы переполнены людьми, ночущими на чемоданах прямо на полу . Российские туристы, включая Пересильд, застряли в Дубае без перспективы вылета — авиационные власти ОАЭ официально подтвердили приостановку всех коммерческих рейсов до особого распоряжения . Эмираты, ещё вчера казавшиеся безопасным раем, сегодня напоминают осаждённую крепость: над страной гремят взрывы, а на выездах из города — многокилометровые пробки из тех, кто пытается спастись бегством.
Зеркальная ситуация разворачивается в России. Израильский диджей Авирам Сахарай, половина знаменитого дуэта Vini Vici, вчера отыграл концерт в Москве, а сегодня должен был выступать в Санкт-Петербурге . Но теперь артист в панике: из-за закрытого воздушного пространства над Израилем и Ираном, а также массовых отмен рейсов он рискует навсегда застрять вдали от дома . Музыкант, чьи треки собирают миллионы просмотров, рассматривает два варианта: либо остаться в России на неопределённый срок, пережидая военный конфликт, либо попытаться улететь в третью страну . В его соцсетях — тревога: никто не знает, когда откроют небо и что будет завтра.
Масштаб бедствия поражает воображение: по данным Ассоциации туроператоров России, в зоне закрытого воздушного пространства оказались около 50 тысяч российских туристов только в ОАЭ, ещё 17 тысяч — в Катаре . Аэрофлот уже скорректировал маршруты, рейсы выполняются с дозаправкой в Самаре, а время в пути увеличилось на 1,5–2 часа . Но для тех, кто уже на месте, эти меры — слабое утешение. Пересильд и Сахарай стали лицами трагедии, разделившей людей по разные стороны фронта: одна не может улететь домой, другой — не может улететь на войну.