Российские научные приборы, установленные на иностранных космических аппаратах, делают удивительные открытия. Они ищут воду на Луне, Марсе и Меркурии, но слава часто достается странам, запустившим миссии. Доктор физико-математических наук Игорь Митрофанов рассказал о ключевых разработках и о том, почему Россия пока не летит к Марсу сама. По его словам, если захотим — полетим.
На орбите Луны работает американский спутник LRO, но нейтронный телескоп ЛЕНД на его борту создан в России. Именно этот прибор помог определить, что в кратере Кабео у Южного полюса в грунте содержится около 5% воды. По данным ЛЕНД, специалисты NASA направили в кратер разгонный блок «Центавр», а затем и аппарат-«камикадзе» LCROSS, который подтвердил наличие воды.
На Марсе ситуация похожая. Более 25 лет на аппарате Mars Odyssey успешно работает российский прибор ХЕНД, построивший карту распространения марсианской воды. А на марсоходе Curiosity установлен прибор ДАН — «нейтронный рентген», который просвечивает грунт под ровером. Игорь Митрофанов подчеркивает: в области ядерной планетологии Россия находится на мировом уровне, а прибор ДАН «задает планку этого самого мирового уровня», отмечает KP.RU.
В декабре к Меркурию подлетит европейско-японский аппарат BepiColombo, несущий четыре российских прибора, включая полностью отечественный гамма- и нейтронный спектрометр МГНС. Его задача — исследовать южный полюс планеты, где, возможно, лежит лед. Для Китая создан прибор ПмЛ-Ч7, который изучит лунную пыль на миссии Чанъэ-7. Митрофанов признает: «Слава достается тому, чей флаг красуется на обшивке корабля». Но призывает не бояться кооперации и уверенно заниматься своим делом. «Еще полетаем. В этом нет сомнений», — заключает он.
Ранее сообщалось, что REM-сон связан с низким риском 83 заболеваний: исследование. Ночные всплески гормонов: ученые нашли скрытую причину гипертонии, которую пропускают анализы.