Тема состояния исторической застройки Санкт-Петербурга вновь оказалась в центре информационного поля. Город регулярно сталкивается с негативной тенденцией: во дворах-колодцах обнаруживаются аварийные участки, жители жалуются на разрушения и провалы, а количество сохранившихся подвесных дворов стремительно сокращается. По словам эксперта, в городе осталось порядка шестидесяти подобных конструкций, из которых многие требуют скорейшего вмешательства.
«Как петербурженка и заместитель технического директора в проектной компании, я часто сталкиваюсь с проектами по реконструкции объектов в исторической части города, и рассматриваю эту ситуацию не как локальную проблему отдельных домов, а как системный вопрос сохранения уникального инженерного решения», — рассказала в комментарии RuNews24.ru инженер-гидротехник, заместитель технического директора «НПК Проектводстрой» Сусана Таскаева.
Она отметила, что подвесные дворы изначально создавались как технические пространства, которые были предназначены для обслуживания бытовых нужд жителей. В условиях плотной застройки это было действительно рациональное и конструктивное решение: оно позволяло использовать пространство двора, сохраняя при этом традиционную структуры планировки кварталов.
«Необходимость в таких пространствах исчезла с появлением централизованного отопления и изменением инженерных систем. Подвесные конструкции утратили исходное назначение, оказались частично заброшены или были использованы под вспомогательные технические нужды. При этом сами конструкции, представляющие собой перекрытия над хозяйственными уровнями, продолжали нести нагрузку, зачастую без комплексного обследования и модернизации».
На сегодняшний день к исторической и инженерной уязвимости добавились также правовые и экономические факторы. Подвесные дворы зачастую обладают весьма сложным статусом: их относят к общедомовому имуществу, однако они могут не иметь чётко оформленных границ или же вообще находиться в неоднозначном правовом положении, что существенно осложняет инвестирование и реализацию проектов по реконструкции.
В такой неоднозначной ситуации инвесторам приходится сталкиваться с целым рядом рисков, включая ограничения по объёмно-планировочным решениям, требования к сохранению исторического облика, отсутствие прозрачной модели управления пространством.
«Дополнительным барьером становится конфликт интересов между собственниками, арендаторами и потенциальными инвесторами. Для одних приоритет — тишина и парковочные места, для других — доступ к инженерным сетям и логистика, для третьих — понятная экономическая модель и прогнозируемая окупаемость», — отметила эксперт.
Она пояснила, что на практике всё это становится причиной того, что большинство подвесных дворов пребывают в состоянии минимальной эксплуатационной пригодности. На этом фоне ведутся локальные ремонты, рабочие устраняют протечки, временно усиливаются отдельные участки для снижения аварийных рисков. Тем не менее эти меры носят всё же реактивный характер и не могут решить вопрос на стратегическом уровне.
Подвесные дворы по-прежнему остаются вне повестки, но именно они представляют собой уникальную конструктивную особенность исторического центра — это сложное инженерное решение, которое отражает специфику плотной застройки города.
«В долгосрочной перспективе наиболее вероятным сценарием становится их ликвидация: либо засыпка, либо инженерная консервация. Эти решения проще и экономически оправданнее, однако, они означают утрату целого пласта городской инженерной истории. Без изменения подхода со стороны города и выработки понятной модели реконструкции подвесные дворы будут постепенно исчезать — не в результате разового решения, а вследствие накопленных технических, правовых и экономических ограничений».
На данный момент поднят вопрос, касающийся не только ремонта отдельных конструкций, но и выборе стратегии. Важно решить: сохранить и интегрировать этот феномен в современную городскую среду или же позволить ему исчезнуть как пережитку прошлого.
Именно этот выбор во многом определит, каким будет исторический центр Санкт-Петербурга через пару десятилетий.