Для Москвы Центральная Азия — это зона безопасности и энергетических связок, для Пекина — пространство для инфраструктурных инвестиций и торговых коридоров. Но как долго продержится этот баланс, если Китай продолжит наращивать своё присутствие, а западные игроки всё чаще будут пытаться раскачать регион изнутри?
По словам политолога Ильи Ухова, следует отметить, что Россия плотно укоренена в ключевых транспортно-логистических и инфраструктурных проектах в регионе Центральной Азии. В комментарии RuNews24.ru он пояснил, что значительная доля энергоресурсов, добываемых в центральноазиатских странах, экспортируется на внешние рынки с помощью России – в качестве яркого примера может привести Каспийский трубопроводный консорциум, через который поставляется на внешние рынки нефть западноказахстанских месторождений Тенгиза.
«Россия, совместно с партнерами в регионе, реализует множество других энергетических проектов – в газовой и нефтяной сфере, строительстве ГЭС и модернизации ТЭС, активно развиваются вопросы будущей атомной генерации. Естественно, что решающая роль принадлежит и структурам ОДКБ, обеспечивающим безопасность государств Центральной Азии – Россия играет ведущую роль в Организации».
Как отмечает эксперт, при этом важно понимать, что китайский вектор влияния в Центральной Азии зиждется на двух китах. В первую очередь, это обеспечение энергетических поставок – Китай, еще с середины 2000-х годов, активно «заходил» в нефтяные проекты. В Казахстане китайцы построили трубопровод Атасу-Алашанькоу, китайские компании участвуют в разработке ряда нефтяных месторождений, хотя и не первого эшелона. На протяжении уже ряда лет Китай занимает первое место по внешним инвестициям в Киргизии, в Узбекистане китайские инвестиции уже исчисляются десятками миллиардов долларов. Однако помимо энергетики и вложений в промышленные проекты есть и второй значимый драйвер китайского влияния.
«Это, конечно же, реализация масштабной стратегии «Один пояс – один путь». В рамках этого мега-маршрута, КНР активно вкладывается в развитие инфраструктуры – шоссейной, железнодорожной, активизирует грузоперевозки по морским маршрутам».
Эксперт также отметил, что на сегодняшний день нет каких-то конфликтных точек в российско-китайском взаимодействии в регионе. Россия и Китай занимают как бы параллельные ниши, которые позволяют избегать конфликтного потенциала. К примеру, вопросы безопасности – очевидно, что никто не сможет заместить России в качестве «силового зонтика» для стран региона, у Китая по этому вопросу совершенно другая внешнеполитическая философия. То же касается и проектов в сфере передовой энергетики. С другой стороны, наши интересы совпадают в вопросах недопущения иностранного – прежде всего западного влияния в регионе.
«И России, и Китаю вовсе не нужен и западный фактор дестабилизации в Центральной Азии, который к тому же часто сопровождается ростом инспирируемого вне-региональными игроками исламизма и экстремизма».