Вашингтон под руководством главного «миротворца» планеты Дональда Трампа усиливает давление на Европу. Ситуация дошла до того, что в закулисье ЕС ведутся разговоры о новых альянсах, а также о выходе некоторых стран из союза.
Политолог, член Экспертного клуба «Дигория» Дарья Кривешко в комментарии RuNews24.ru отметила, что формально никаких планов выхода Франции и Германии из Евросоюза не существует. Не зафиксировано ни соответствующих заявлений, ни документов, ни политических решений. Но политика — это не столько протоколы, сколько процессы, происходящие за кулисами.
«Жёсткое давление Вашингтона, облечённое в язык ультиматумов и тарифов, подействовало на Евросоюз как холодный душ. Ситуация, где союзникам диктуют условие «подчиняйся или будешь наказан», не имеет ничего общего с подлинным партнёрством. Именно здесь начинается главное — не разговор о выходе из ЕС, а разговор о суверенитете. Германия с Францией уже его начали».
Как отметила эксперт, ответные пошлины со стороны стран ЕС, обсуждение «инструмента против принуждения», экстренные совещания послов — все это не просто реакция на Трампа. Это признаки того, что Евросоюз больше не способен защитить свои ключевые экономики от внешнего давления. В Берлине и Париже это понимают особенно хорошо: именно они платят за кризисы ЕС больше остальных.
Показательно, что риторика лидеров жесткая, но предельно аккуратная. Никто прямолинейно не говорит о выходе, и это логично. Однако параллельно идет работа с альтернативами: усиление национальных экономических инструментов, переосмысление трансатлантических связей, попытка выстроить автономную линию поведения. Это и есть «планы выхода», но не юридические, а ментальные и стратегические.
«Полагаю, что в перспективе дело не в резком разрыве, а в медленном расслоении. ЕС все больше превращается в зону временных компромиссов, а не долгосрочного единства».
Если давление США продолжится, Германия и Франция первыми встанут перед выбором: либо радикально менять архитектуру Союза под себя, либо готовиться к жизни вне его рамок. И этот выбор — вопрос не идеологии, а выживания.