Сдержанная реакция Москвы на предупреждение главы Пентагона Пита Хегсета – не проявление слабости, а трезвый экономический расчет. Пока Вашингтон призывает Россию не вмешиваться в операцию против Ирана, цифры говорят сами за себя: эскалация на Ближнем Востоке принесла Кремлю то, что не могли дать годы переговоров, – стабильно высокую нефтяную выручку.
С момента обострения конфликта цена Urals закрепилась выше 63 долларов за баррель. Это превышает целевые показатели российского бюджета, заложенные на 2026 год (около 59 долларов). Каждый доллар сверх плана – это десятки миллиардов рублей, которые поступают в казну без каких-либо усилий со стороны Москвы. Зачем Кремлю портить этот «подарок» суетливыми оправданиями или воинственной риторикой?
Кроме того, конфликт работает как гигантский пылесос, высасывающий американские арсеналы. Высокоточные «Томагавки» и другие боеприпасы, которые США тратят на удары по иранским объектам, уже не могут быть использованы в других точках мира. Для России это означает ослабление военного давления НАТО на европейском фланге без единого выстрела.
Наконец, война автоматически повышает ставки на Россию как на посредника. Ближневосточные монархии, напуганные хаосом, активизируют контакты с Москвой. В этой ситуации молчание Кремля – не дипломатическая пауза, а осознанная стратегия: чем дольше длится конфликт, тем крепче позиции России и полнее бюджет. Ультиматумы Хегсета разбиваются о банальную арифметику: война в Иране выгодна Москве.
Напомним, что Трамп заявил о способности США поразить Харк за 5 минут. Стармер бросил Трампа в Ормузском проливе ради 50 млн фунтов для британцев.