Пока Белый дом мечтал о мирных соглашениях к юбилейным датам, Иран молча перехватил инициативу и теперь методично затягивает петлю вокруг морских артерий. Что заставило Тегеран сменить переговорный стол на карту проливов и какую цену Трамп готов заплатить за соглашение, которого уже может и не случиться?
В комментарии RuNews24.ru руководитель проектов КГ «Полилог» Евгений Зленко пояснил, что Иран в очередной раз наглядно показал, что именно он контролирует лестницу эскалации в противостоянии с США. Многолетняя подготовка к военному конфликту на Ближнем Востоке сегодня позволяет Тегерану держать удар и навязывать Вашингтону собственные правила и условия.
По словам эксперта, прекратив переговорный процесс, Иран заявил, что теперь он расширяет зону своей атаки, и будет блокировать не только Ормузский, но и Баб-эль-Мандебский пролив, где за физический контроль над судоходством отвечают йеменские хуситы. Для Тегерана они являются союзниками, которые ранее уже заставили американские военные корабли покинуть воды пролива из-за своих ракетных атак.
«Официальной причиной выхода из диалога Тегеран назвал также наступление Израиля в Ливане, где ему противостоит «Хезболла». Теперь иранская сторона выдвигает дополнительные условия: пока армия Израиля не прекратит военную активность в Ливане и секторе Газа, никаких контактов с Вашингтоном не будет. При этом главная заявленная цель администрации Трампа — сворачивание иранской ядерной программы — так и осталась нереализованной. Тегеран отодвинул обсуждение этого вопроса на последнее место и в довесок полностью отверг саму идею вывоза обогащенного урана из страны, которая, по всей видимости, изначально обсуждалась».
Как подчёркивает эксперт, все эти действия означают, что именно иранская сторона сейчас, по существу, «выкручивает руки» Дональду Трампу. Американскому президенту мирные соглашения были жизненно необходимы. Впереди критически важные для него промежуточные ноябрьские выборы, а также юбилейные торжества в честь Дня независимости в июле, и главное — личная дата, 80-летие самого Трампа, имеющее колоссальное значение для его имиджа.