Эскалация войны США и Израиля против Ирана неизбежно превращает ближневосточный нефтяной рынок в пространство высокой турбулентности. Даже если прямые удары не затронут основные экспортные мощности, сама логика конфликта поднимает ключевой риск: безопасность транспортных маршрутов, прежде всего через Ормузский пролив.
Как отметил в комментарии RuNews24.ru политический психолог, доцент Финансового университета Артур Вафин, через этот узкий коридор проходит значительная часть мировых морских поставок нефти, и любое нарушение навигации мгновенно отражается в ценах.
«Рынок реагирует не только на физические потери добычи, но и на психологию людей, их ожидания. Страх перебоев, возможные санкционные расширения, атаки на инфраструктуру или ответные действия союзников Ирана в регионе – все это формирует повышает стоимость барреля», — пояснил эксперт.
По его словам, даже кратковременная угроза перекрытия пролива может вызвать скачок цен на десятки процентов, поскольку у глобального рынка нет быстрых альтернатив для компенсации такого объема поставок.
«В краткосрочной перспективе можно ожидать роста цен и резкой волатильности. Основные экспортеры Персидского залива (Саудовская Аравия, ОАЭ и Кувейт) могут попытаться частично компенсировать возможные перебои, но их возможности ограничены инфраструктурой и логистикой. США, вероятно, задействуют стратегические резервы и усилят давление на производителей вне региона – от Латинской Америки до Западной Африки», — предположил Артур Вафин.
В более долгой перспективе, по мнению эксперта, конфликт может ускорить структурные изменения: усилится диверсификация маршрутов, возрастет значение трубопроводов, обходящих Ормуз, а также интерес к долгосрочным контрактам с поставщиками вне Ближнего Востока.
«Иранский философ Реза Негарестани в книге описывал нефть как темного подземного агента, который просачивается в политику и историю из глубины геологии. В его метафорике нефтяная инфраструктура – это не просто экономика, а скрытая военная архитектура. Трубопроводы у него превращаются в оружие: длинные подземные линии давления, которые соединяют геологические пласты, финансовые рынки и военные стратегии. Когда регион оказывается в состоянии войны, эта геология труб начинает работать как инструмент силы: контроль над маршрутом, портом или проливом становится формой давления не меньше, чем ракеты или санкции».
Поэтому нынешний кризис можно описать в терминах Негарестани так: нефть снова действует как вязкая субстанция, которая медленно поднимается из недр и связывает войну, инфраструктуру и глобальный рынок. И чем глубже конфликт затрагивает сеть труб, портов и проливов, тем сильнее эта подземная политика начинает проявляться на поверхности – прежде всего в цене барреля.