Атака на энергосистему способна оставить без электричества миллионы людей, а вмешательство в логистику — парализовать целые регионы. Мы живём в эпоху кибервойн, где искусственные техногенные катастрофы становятся синтезом с климатическими войнами. Как защитить критическую инфраструктуру, когда чем выше уровень цифровизации, тем больше риск внешнего вмешательства?
В комментарии RuNews24.ru политолог Елена Штульман, руководитель АНО «Наследие Нации» отметила, что следующая война может начаться не с выстрела, а с отключения света.
«Если говорить о «кибероружии массового поражения», то как отдельного юридически закреплённого класса его не существует. Однако как инструмент нанесения масштабного ущерба государствам и обществам оно уже фактически применяется».
По словам политолога, современные кибератаки давно вышли за рамки кражи данных или взлома аккаунтов. Сегодня речь идёт о возможности целенаправленного воздействия на критическую инфраструктуру, такую как энергосистемы, транспорт, трубопроводы, промышленные предприятия. Через цифровые системы управления можно не только остановить процессы, но и спровоцировать физические разрушения оборудования и сбои в жизненно важных отраслях в государстве.
Эксперт также пояснила, что мы уже живём в эпоху кибервойн.
«В 2021 году мы выпустили проект «История одной войны», где говорилось о 20 видах войн, и в них не было кибервойн, но прогресс идет семимильными шагами».
Елена Штульман подчеркнула, что сейчас кибервойны, уже не сценарий будущего, а реальность, в которой атака на энергосистему способна оставить без электричества миллионы людей, а вмешательство в логистику парализовать целые регионы.
«Для меня, как социального архитектора в этой тематике, важен еще один вопрос, касающийся возможности провоцирования «искусственных катастроф». Что уже становится синтезом с климатическими войнами. Землетрясения как природное явление напрямую вызвать кибератакой невозможно, однако существуют более реалистичные сценарии, например, воздействия на гидротехнические сооружения, как плотины, дамбы, системы водосброса, что может привести к наводнениям. Вмешательство в управление промышленными объектами способно запустить цепочку техногенных аварий, последствия которых по масштабу будут сопоставимы со стихийными бедствиями. И это то, о чем должны думать прежде всего наши системы безопасности».
Не менее чувствительна, по словам политолога, космическая инфраструктура. Современные спутники и орбитальные аппараты управляются с Земли и завязаны на программное обеспечение. При вмешательстве в каналы управления или передачи данных может произойти потеря контроля над аппаратами, их дезориентация или выход из строя. Это уже вопрос не только технологий, но и глобальной устойчивости, поскольку космическая инфраструктура обеспечивает связь, навигацию и функционирование ключевых отраслей экономики государств.
«И наконец, ключевой фактор уязвимости, сам уровень цифровизации. Чем больше система зависит от автоматизированного и удалённого управления, тем выше риск внешнего вмешательства. Доступ к таким системам становится стратегическим ресурсом, сопоставимым по значимости с контролем над территорией».
Именно поэтому крупнейшим государствам необходимо уже сегодня пересматривать подходы к безопасности. Речь идёт о создании резервных систем энергоснабжения для критически важных объектов, а также о сохранении и развитии инфраструктуры, способной функционировать в изолированном, нецифровом режиме. Это вопрос не технологического выбора, а вопрос выживаемости систем в условиях новой реальности. Мы же не хотим восстания машин?
«Абсолютной неуязвимости не существует. Даже изолированные системы могут быть атакованы через человеческий фактор или цепочки поставок. Поэтому кибероружие сегодня не один инструмент, а комплекс возможностей, который позволяет без прямого военного столкновения создавать эффекты масштабного кризиса. И в этом смысле кибероружие менее заметное, но может быть более разрушительным, чем традиционное», — подчеркнула эксперт.