Россия и Сирия 9 августа подписали меморандум о взаимопонимании, который меняет формат российского военного присутствия в арабской республике. Гражданские объекты — аэропорт Хмеймим и четвёртый причал порта Тартус — переходят под управление Дамаска, а военные базы в течение трёх месяцев будут преобразованы в совместные учебные центры. Вопреки заголовкам о «свёртывании присутствия», речь идёт о смене вывески, а не об уходе.
Сирия и Россия подписали меморандум о взаимопонимании, который определяет дальнейший статус российских объектов в арабской республике. Как сообщило 9 августа официальное агентство SANA, соглашение стало итогом полутора лет интенсивных переговоров. В сирийском МИД его назвали «самым значимым результатом» за весь период переговоров, открывающим новый этап в двусторонних отношениях.
Согласно документу, Сирия берёт на себя управление объектами гражданского назначения — аэропортом Хмеймим и четвёртым коммерческим причалом порта Тартус. Эти объекты будут постепенно интегрированы в гражданскую административную систему страны. Что касается военной составляющей, российские базы переформатируются в «совместные учебные и реабилитационные центры» в рамках новых договорённостей, сохраняющих интересы обеих сторон. Переходный период займёт не более трёх месяцев.
Что на самом деле меняется
Важно понимать: Москва не уходит из Сирии. Речь идёт о смене формата, а не о сворачивании присутствия. Как заявлял в июне 2026 года замглавы МИД РФ Михаил Богданов, «базы остаются на сирийской территории, где они и были». Тартус — единственная ремонтная база ВМФ России в Средиземном море, а Хмеймим — ключевой транзитный пункт для переброски российских военных и наёмников в Африку. Потерять эти позиции Москва не могла.
Переговоры шли тяжело и долго. Ещё в июле 2026 года президент Сирии Ахмед аш-Шараа в интервью Al Jazeera подтверждал, что стороны договорились о выводе большей части российских военных баз и сохранении ограниченного присутствия на Хмеймиме и в Тартусе, но окончательных договорённостей тогда достигнуто не было. В январе 2026 года эта тема уже обсуждалась на встрече Владимира Путина с аш-Шараа в Кремле. И вот спустя полгода компромисс найден.
Фактически Москва получает то, что хотела: военное присутствие сохраняется, пусть и в новом обличье. А Дамаск — символический контроль над инфраструктурой и возможность заявить о суверенитете. Обе стороны остались при своих интересах, просто теперь они упакованы в другую юридическую обёртку.