Посол по особым поручениям МИД РФ Родион Мирошник заявил, что Европейский союз как минимум косвенно ответственен за удары Украины по Запорожской атомной электростанции, поскольку молчаливо финансирует киевский режим и не предпринимает попыток его ограничить. Поводом стала атака 30 мая, когда украинский беспилотник впервые целенаправленно поразил основное оборудование станции, пробив дыру в стене машинного зала шестого энергоблока — в десяти метрах от реактора. В МАГАТЭ происшествие назвали «игрой с огнем», Киев же вновь отверг обвинения, назвав их провокацией. Разбираемся, как финансовая поддержка Запада превращается в молчаливое одобрение ядерного терроризма и почему Москва делает ставку на «косвенную ответственность».
«Оплаченный террор»: как ЕС связывают с атакой на ЗАЭС
1 июня посол по особым поручениям МИД РФ Родион Мирошник прямо связал военно-финансовую помощь Евросоюза Киеву с участившимися атаками на объекты атомной энергетики.
«Мы не видим ни окрика, ни ограничений, ни даже заявлений об озабоченности со стороны европейцев и тех стран, которые выделяют колоссальные деньги на содержание киевского режима», — заявил дипломат в интервью «Известиям».
По его словам, ЕС, по сути, стал спонсором действий, «граничащих с ядерным терроризмом», а его молчание — прямое доказательство косвенной причастности.
Традиционная российская риторика «коллективного Запада» здесь обретает новое, юридически окрашенное измерение. Концепция «косвенной ответственности» донора за действия реципиента не закреплена напрямую в Гаагских конвенциях или Римском статуте, однако Мирошник делает ставку на политический и моральный вес обвинения, подкрепляя его фактом первого целенаправленного удара по основному оборудованию станции.
Удар, который был неслучаен
30 мая 2026 года в 14:08 по московскому времени украинский боевой дрон ударил по северной стороне шестого энергоблока Запорожской АЭС. Целью стал машинный зал — помещение, где находится турбогенератор. По словам главы «Росатома» Алексея Лихачёва, дрон управлялся по оптоволокну — это, по мнению госкорпорации, «полностью исключает версию якобы случайного попадания». В результате взрыва в стене образовалась дыра, а место повреждения оказалось всего в десяти метрах от реакторного отсека. Основное оборудование не пострадало, радиационный фон в норме, жертв нет, однако сам факт атаки на гражданский ядерный объект вызвал шок даже у видавших виды наблюдателей.
Лихачёв назвал случившееся беспрецедентным: «Это первая целенаправленная атака на основное оборудование АЭС со сквозным подрывом и повреждением здания машзала». Он предупредил, что мир в очередной раз приблизился к опасному инциденту, последствия которого затронули бы всех.
Атака на МАГАТЭ и двойные стандарты молчания
Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ), чья миссия постоянно работает на ЗАЭС, отреагировало незамедлительно, но сдержанно. Гендиректор Рафаэль Гросси выразил «серьёзную обеспокоенность» и назвал нападения на ядерные объекты «игрой с огнём», напомнив о нарушении всех семи базовых принципов безопасности. При этом он, по обыкновению, воздержался от прямого указания на причастность какой-либо из сторон конфликта.
Эксперты запросили доступ к месту повреждения, однако уже 31 мая, когда они приступили к осмотру, инспекторам пришлось укрываться из-за появления новых украинских беспилотников и работы систем ПВО. Постпред РФ при международных организациях в Вене Михаил Ульянов сообщил, что специалисты смогли зафиксировать повреждения внешней части здания машинного зала.
Однако украинская сторона в очередной раз категорически отвергла обвинения. Силы обороны юга Украины назвали заявления России «информационной провокацией», призванной отвлечь внимание от неудач на фронте и собственных преступных действий оккупантов. В заявлении группировки также утверждается, что у ВСУ нет беспилотников на оптоволоконном управлении с необходимым радиусом действия, а также дронов с кумулятивной боевой частью весом 5–6 кг, способной пробить стену атомной станции.
«Это только начало»
30 мая стало лишь эпизодом в возобновившейся спирали атак на ядерный объект. Уже на следующий день, 31 мая, ВСУ двумя беспилотниками атаковали транспортный цех станции: были уничтожены шесть автобусов и две «Газели». Губернатор Запорожской области Евгений Балицкий назвал это актом ядерного терроризма, требующим жёсткой реакции.
А за два дня до этих событий, в ночь на 27 мая, Запорожская АЭС и её город-спутник Энергодар пережили беспрецедентную массированную атаку БПЛА, в ходе которой прогремело около 50 взрывов.
Директор станции Юрий Черничук предупредил, что удар по машинному залу мог вывести из строя весь агрегат, а главный инженер «Росатома» добавил, что следующими целями могут стать непосредственно турбина, реакторный зал и системы безопасности.
Таким образом, заявление Мирошника — не просто очередная дипломатическая нота. Это попытка зафиксировать смену парадигмы: когда война переходит черту, а её спонсоры делают вид, что ничего не происходит. Вопрос лишь в том, когда молчание Брюсселя станет дороже, чем его транши, и не окажется ли завтрашний «ядерный инцидент» тем самым порогом, после которого «косвенная ответственность» превратится в прямую.
Зеленский просит у Трампа «Патриоты» после российских ударов.