Николай Иванович Вавилов — известный во всем мире российский генетик, географ, растениевод.
Он создатель учения о биологических центрах происхождения и основах селекции и разнообразия культурных растений, академик АН УССР и АН СССР, первый президент ВАСХНИЛ.
Будущий академик родился 13 (25) ноября 1887 года в Москве в зажиточной семье. Его отец, Иван Ильич Вавилов, был выходцем из крестьян и до 1917 года занимал должность директора компании «Удалов и Вавилов». Мать, Александра Постникова, была дочерью художника-резчика. В семье Вавиловых родились семеро детей, трое из которых умерли в младенчестве.
Николай с детства любил наблюдать за растениями и животными, дома была огромная библиотека с гербариями, редкими книгами и географическими картами.
Научная деятельность. Уникальная коллекция семян культурных растений
Начальное образование Николай получил в Московском коммерческом училище. В 1906 году, после его окончания, он поступил в Московский сельскохозяйственный институт, который окончил в 1911 году.
После завершения обучения ему предложили остаться на кафедре частного земледелия. В 1917 году Вавилов стал профессором Саратовского университета, после чего в 1921 году - заведующим Отделом прикладной ботаники в Петрограде. Вавилов возглавлял его до 1940 года. Он описал абсолютно все культурные растения Поволжья и Заволжья, опираясь на проведенные в 1919-1920 годах исследования, и детально изложенные в книге «Полевые культуры Юго-Востока», которая вышла в 1922 году.
Тщательно изучив многочисленные виды и сорта, которые были собраны в странах Азии, Европы, Северной, Центральной, Южной Америки и Африки, Николай Вавилов установил центры происхождения или очаги формирования и разнообразия культурных растений. Они часто называются Вавиловскими центрами или центрами генетического разнообразия. Впервые работа «Центры происхождения культурных растений» была опубликована в 1926 году.
Вавилов выяснил, что культурная флора формировалась в относительно небольших очагах местности, как правило, расположенных в горных местностях.
На протяжении 20 лет Вавилов руководил многочисленными экспедициями, которые были направлены на изучение растительного мира в Средней Азии, Средиземноморье и других частях планеты. В 1924 году одна из его ботанико-агрономических экспедиций побывала в Афганистане. В общей сложности в период с 1923 по 1940 год Вавилов и другими сотрудниками ВИРа были совершены 180 экспедиций, 40 из которых - в 65 зарубежных стран.
Результатом научных экспедиций стало создание уникальной, самой богатой в мире коллекции культурных растений, которая в 1940 году насчитывала 250 тысяч образцов (10 022 образца кукурузы, 36 тысяч - пшеницы, 23 636 — зернобобовых и т. д.). При помощи коллекции селекционеры вывели более 450 сортов сельскохозяйственных растений. Собранная ученым, его соратниками и последователями мировая коллекция семян служит сохранению на нашей планете генетических ресурсов полезных растений.
Данная коллекция нашла широкое применение в селекционной практике и стала первым в мире важным банком генов.
Собранные материалы позволили ученому установить четкие закономерности в происхождении и распределении разных сортов культурных растений, что в будущем значительно облегчило работу и ботаников, и селекционеров. В данную коллекцию, хранящуюся в ВИР, сейчас входят более трехсот тысяч образцов, четверть из представленных растений, официально считается вымершими. Тех, кого эти цифры не впечатляют, возможно впечатлит другая - на Западе коллекцию Вавилова сегодня оценивают в астрономическую сумму $8 трлн.
В 1926 году Вавилов за открытие закона происхождения культурных растений и гомологических рядов, научно-исследовательские работы в области иммунитета, получил премию имени Ленина.
За исследования в Афганистане генетик был удостоен золотой медали имени Пржевальского, а за работы в селекции и семеноводстве – Большой золотой медали Всесоюзной выставки с/х в 1940 году.
Вавилов был избран иностранным членом Английского королевского общества, Шотландской, Чехословацкой, Германской, Индийской академий наук, Американского ботанического общества, Линнеевского общества в Лондоне и ряда других международных и национальных организаций.
Противостояние Вавилова и Лысенко
В начале 30-х годов Вавилов поддержал работу молодого агронома Трофима Лысенко по превращению озимых культур в яровые посредством предпосевного воздействия на семена низких положительных температур. Ученый надеялся, что метод яровизации будет эффективен в мировой селекции, что позволит полнее применить мировую коллекцию полезных растений ВИРа и вывести путем гибридизации устойчивые к засухе, заболеваниям и холоду, высокопродуктивные культурные растений.
В 1934 году ботаник рекомендовал Лысенко в члены-корреспонденты АН СССР. Последний импонировал советским руководителям обещаниями в кратчайшие сроки поднять урожайность зерновых культур, своим «народным» происхождением, и тем, что на съезде колхозников-ударников в 1935 году заявил, что «вредители есть и в науке». Позднее Вавилов понял, что в работах Лысенко нет ничего кроме пустых обещаний, а его целью является отнюдь не совершенствование научных методов, а угождение власти, сближение с нею для обеспечения собственной безопасности в годы самых страшных репрессий.
Идеологи партии поддержали Лысенко в его конфронтации со своим учителем. В 1940 году это привело к тому, что вся научная деятельность известного в мире профессора Николая Вавилова была жестко прекращена.
Лысенко, став в 1938 году президентом ВАСХНИЛ, препятствовал нормальной работе ВИРа — добивался замены членов ученого совета на своих сторонников, урезал его бюджет, менял руководство института. Вплоть до ареста Вавилов отстаивал свои убеждения. На ученого обрушивается поток клеветы, который порочил его основные достижения.
В 1939 году на заседании Ленинградского областного бюро секции научных сотрудников он раскритиковал антинаучные взгляды Лысенко и заявил: «Пойдем на костер, будем гореть, но от своих убеждений не откажемся».
Арест
Начиная с 30-х годов, стремительное развитие советской биологии оказалось нарушенным. Вавилов с сотрудниками были вовлечены в дискуссии по проблемам селекции и генетики. В последний период ученому пришлось горячо и безуспешно отстаивать свои научные убеждения, и линию внедрения собственных достижений науки в практику сельского хозяйства. В этих дискуссиях Вавилов стал главным оппонентом Лысенко, которые отрицал законы наследственности и предъявил генетикам политические обвинения. Фактически генетика оказалась в СССР вне закона, а ее адепты стали чем-то вроде средневековых "колдунов" для "советской инквизиции" в лице НКВД.
Ученого обвинили в антисоветской деятельности: организации контрреволюционной Трудовой крестьянской партии, которой никогда не было в реальности, шпионаже и вредительстве в системе ВИРа, «борьбе против теорий и работ Мичурина и Лысенко».
Уголовное дело в отношении Вавилова расследовалось на протяжении 11 месяцев. За это время академика более 400 раз вызывали на допросы. Их общее время составило 1700 часов.
Суд приговорил академика к расстрелу, он более года содержался в камере смертников. Затем смертный приговор заменили 20 годами тюремного заключения. Его расстреляли бы сразу, если бы не интерес к судьбе гениального генетика со стороны мировой науки. На Тегеранской конференции, когда Вавилова уже почти год не было в живых, не знавший об этом Уинстон Черчилль задал вопрос советскому вождю: Где Вавилов? Сталин отшутился, что в СССР много выдающихся ученых и где кто из них находится в конкретный момент он знать не может.
В тюрьме Вавилова ожидали бесконечное моральное унижение, чудовищные условия содержания, зверские допросы и отсутствие элементарной медицинской помощи.
Выдающегося ученого избивали, сутками не давали ему спать, он ничего не знал о своей семье и участи близких. Следователь Хват начинал утренний допрос, спрашивая ученого: «Ты кто?». Когда тот отвечал, что он академик, «страж порядка» заявлял ему, что он «говно, а не академик»… И так продолжалось множество раз.
За период пребывания в тюрьме НКВД ученый подготовил рукопись книги «История развития мирового земледелия», которую уничтожили как «не представляющую ценности».
Цинга, дистрофия, сердечная недостаточность, пеллагра, невроз... К этим диагнозам Вавилова добавились крупозное воспаление легких и дизентерия. На «излечение» в больницу он поступил 24 января 1943 года, а утром 26-го уже был выписан навсегда.
У Николая Ивановича нет своей могилы. Он был похоронен в общей, вместе с другими заключенными.
Только в 1955 году Вавилов был реабилитирован посмертно. С выдающегося ученого были сняты обвинения в контрреволюционной деятельности и его имя восстановили в списках академиков Президиумом Академии наук СССР.
По воспоминаниям современников, Николай Вавилов был «доброжелательным, солнечным человеком, всегда готовым прийти на помощь». В рецензии на книгу «Пять континентов» академик Д. С. Лихачев назвал Вавилова самым умным, самым обаятельным и самым талантливым ученым.
Академик Е. И. Павловский писал, что в Вавилове счастливым образом сочетались неиссякаемая энергия, огромный талант, прекрасное физическое здоровье, исключительная работоспособность и редкое личное обаяние. Ему иногда казалось, что он излучает «какую-то творческую энергию», действующую на окружающих, вдохновляющую и побуждающую их на новые мысли.
Николай Вавилов был дважды женат. С первой супругой Екатериной Сахаровой он познакомился во время обучения в институте, вторая, Елена Барулина была его студенткой. У него было два сына – от первого и второго браков.
Николай Иванович владел около 40 языками. При его активном участии и под его редакцией регулярно выходили различные сводки, труды, сборники, монографии и руководства по ботанике, селекции и генетике.
По свидетельствам очевидцев, ученый никогда не бывал в отпусках. Он обладал феноменальной памятью и работоспособностью - отдыхал, меняя занятия.
У судьбы бывает скверное чувство юмора, а ее ирония невообразимо жестокой. Вавилов стремился накормить весь мир, а сам умер от физического и морального истощения в тюрьме.
Но он обладал сильной волей, редкими организационными способностями, смелостью и выносливостью, ярко проявившимися при его путешествиях по труднодоступным районам Земли, что обессмертило его имя.
Обычный рабочий день Вавилова длился на протяжении 16-18 часов и был расписан по минутам. Он говорил: «Наша жизнь коротка – нужно спешить».
Фото: коллаж RuNews24.ru