Мировой судья в Чите приговорил главного акушера-гинеколога Забайкальского края Брум к двум годам ограничения свободы. Прокуратура просила 2,5 года, потерпевшая — реальный срок в колонии, но суд остановился на наказании, не связанном с изоляцией от общества.
По версии следствия и суда, в феврале 2025 года Брум, занимавшая также пост заместителя главврача по лечебной работе краевого перинатального центра, несколько раз осматривала молодую женщину после кесарева сечения. Она пропустила тревожные симптомы и не выявила сепсис, а затем запретила указывать этот диагноз в медицинских документах, из-за чего лечение началось позже. Пациентка впала в шок, и ради спасения жизни врачам пришлось удалить репродуктивные органы. Суд также взыскал с перинатального центра и департамента госимущества края 2 млн рублей в пользу пострадавшей.
Позиции сторон разошлись радикально. Прокуратура запрашивала 2,5 года ограничения свободы, потерпевшая настаивала на реальном лишении свободы, защита требовала оправдания за недоказанностью вины. Брум вину не признала: «Я не вижу в своих действиях каких-то преступных целей, какого-то легкомыслия и халатности». Представитель перинатального центра заявил, что пациентка «злоупотребляет правом», поскольку сдала анализы в частном медцентре и потребовала компенсировать расходы.
Ключевой вопрос — что на самом деле означает назначенное наказание. Ограничение свободы в России не связано с изоляцией от общества: суд устанавливает запреты покидать жильё в определённое время, посещать массовые мероприятия, выезжать за пределы муниципалитета и менять место работы или учёбы без согласия уголовно-исполнительной инспекции. Осуждённый обязан являться в инспекцию на регистрацию от одного до четырёх раз в месяц. Назначается такое наказание как основное на срок от двух месяцев до четырёх лет за преступления небольшой и средней тяжести. То есть Брум получила максимально возможный срок в рамках этого вида наказания, но сам вид наказания не предполагает колонии.
Критики приговора указывают на несоразмерность: за тяжкий вред здоровью, приведший к удалению репродуктивных органов, назначено наказание, которое фактически не ограничивает привычную жизнь. Сторонники решения, вероятно, исходили из того, что речь идёт о врачебной ошибке, а не об умысле. Но контекст усиливает вопросы: это не первый приговор в отношении Брум — ранее её уже осуждали за схожие действия к ограничению свободы, а по гражданским искам пациентов перинатальный центр выплачивал крупные суммы. Приговор пока не вступил в силу, его собираются опротестовать, а Брум продолжает исполнять обязанности.