35-летний житель Новосибирска с детства борется с тяжелейшим диагнозом — кистой головного мозга и эпилепсией, но сумел превратить свою жизнь в пример для подражания. Сегодня он востребованный свадебный фотограф и наставник, обучающий искусству кадра детей.
История борьбы началась в четыре года. Маленький Максим упал во время бега, ударившись головой о скамейку. Врачи диагностировали огромную гематому, а позже — арахноидальную кисту, которая давила на мозг. Медики готовили родных к худшему, называя выживание мальчика чудом.
Ситуация осложнилась в 2002 году, когда к списку недугов добавилась эпилепсия. В самые тяжелые периоды приступы повторялись до 40 раз в день. Из-за риска травм родители были вынуждены перевести сына на домашнее обучение.
«Мне было 11 лет, я не понимал, что со мной происходит. Появился сильный страх смерти», — поделился Максим воспоминаниями с изданием Горсайт.
С 1996 по 2020 год сибиряк перенес более десятка сложнейших нейрохирургических вмешательств с установкой и заменой шунтов для отвода спинномозговой жидкости. Попытка получить профессию геодезиста в обычном колледже обернулась сильным приступом прямо на паре и возвращением домой.
Переломным моментом стало инклюзивное образование. Преподаватель фотографии стал первым человеком, кто поверил в Максима и вывел его «в реальную жизнь». Наставник брал подопечного на коммерческие съемки (свадьбы и корпоративы), невзирая на риск припадков. Если ученику становилось плохо, педагог незаметно помогал ему прийти в себя или прикрывал перед клиентами.
«Преподаватель знал мою историю, называл меня смелым товарищем и с охотой брал на крупные заказы, не боясь, что мне станет плохо», — отметил фотограф.
В 2020 году врачи провели операцию непосредственно на очагах эпилепсии. Пятичасовое вмешательство без приема противосудорожных препаратов прошло успешно. Восстановление было тяжелым, но количество приступов резко сократилось. Год спустя Максим переехал ближе к родителям в Искитимский район, занялся спортом и устроился преподавателем в центр дополнительного образования.
Сейчас у Максима есть любимая жена, которая знает, как действовать в экстренной ситуации, плотный график съемок и детский кружок фотографии. Кисты остались, но они больше не диктуют правила жизни.
«Я снимаю в классическом стиле и хочу развиваться. У меня много идей, но не всегда желания совпадают с возможностями. Планирую постепенно двигаться к поставленным целям», — заключил Максим Калашников.