Ноябрьская операция ФСБ против украинских дронов на Каспии — не изолированный эпизод, а продолжение кампании, которая ещё в июле унесла жизнь иранского моряка и поставила регион на грань большой войны.
Ноябрьское изъятие более 700 кг западной взрывчатки и сорока ударных дронов на юге России выглядит локальной победой контрразведки. Однако хронология событий указывает на куда более тревожный сценарий: Каспийское море перестало быть безопасным тылом задолго до того, как сотрудники ФСБ вышли на след агентурной сети ГУР и СБУ.
Ещё в ночь на 25 июля 2026 года украинские дальнобойные беспилотники атаковали объекты в Каспии, включая нефтедобывающую платформу имени Филановского и сухогруз Begey. Тогда же под удар попало иранское торговое судно: на борту прогремел взрыв, один моряк погиб, ещё один получил ранения.
Тегеран отреагировал жёстко, назвав произошедшее актом агрессии и нарушением статьи 2(4) Устава ООН. Иранский МИД вызвал временного поверенного в делах Украины и потребовал реакции Совета Безопасности ООН. Министр иностранных дел Аббас Арагчи публично предупредил, что атака «не может остаться без ответа».
Именно тогда политолог Ильгар Велизаде сформулировал главный риск: Каспий может превратиться в театр военных действий. По его словам, конвенция оставляет акваторию общей, и военные корабли прибрежных государств имеют право на свободный проход, что делает невозможным полный контроль над перемещением дронов и безэкипажных катеров.
Ноябрьская попытка удара по кораблям ВМФ и гражданским судам стала практическим подтверждением этого прогноза. ФСБ перехватила не просто партию оружия, а логистическую цепочку, которая вела от июльской крови на Каспии к готовившейся серии одновременных атак. Вопрос теперь не в том, была ли угроза реальной, а в том, какие ещё звенья этой цепи остались за пределами видимости.
Ранее студент из Рязанской области пытался поджечь подстанцию.
ФСБ задержала двух агентов СБУ, готовивших атаку дронов на ПРО Москвы.