Девятый день рождения может стать для девочки из Петербурга днем траура, а не праздника. Пока российские следователи заводят уголовные дела, мать и ребенок вынуждены скрываться в лабиринтах Тегерана. Ставка в этой семейной войне — свобода и неприкосновенность маленького человека, которого родной отец, по словам матери, готов продать в рабство брака.
История, от которой стынет кровь, разворачивается прямо сейчас. 49-летняя петербурженка Галина Мобарханкасма оказалась в эпицентре международного кошмара. Женщина утверждает: её бывший супруг, гражданин Ирана, поставил жесткое условие. Либо она подчиняется ему, либо их общая дочь Даша станет невестой. Мужчина ссылается на местные традиции, якобы позволяющие выдавать девочек замуж по достижении девяти лет. Для европейского сознания это звучит как дикость, но для матери, зажатой в тиски чужого законодательства, это реальная угроза жизни ребенка.
Все начиналось по классическому сценарию курортного романа в 2017 году. Знакомство в сети, красивые слова, перелет в Иран, ответный визит кавалера в Россию. Али казался идеальным принцем, пока штамп в паспорте не превратил его в домашнего тирана. После переезда в Северную столицу маски были сброшены. Сообщается, что иностранец категорически отказывался работать, ссылаясь на языковой барьер, и полностью сел на шею супруге.
Галина тянула на себе бизнес, клинику красоты и новорожденную дочь. Благодарностью за это стали побои. В медицинской карте женщины зафиксированы сломанная рука, поврежденные ребра и вырванные волосы. Но страх перед угрозами убийства заставлял её молчать годами. Жертва верила, что спасает семью, не понимая, что самое страшное впереди.
Ситуация вышла из-под контроля в 2024 году. Агрессия мужа переключилась с жены на двухлетнюю дочь. Однажды Галина застала супруга в ванной в совершенно неподобающем виде: полностью обнаженный отец мыл ребенка. Попытка защитить девочку и вызвать полицию закончилась очередным насилием. Али пригрозил выбросить жену из окна второго этажа, а затем нанес удар по голове, отправивший женщину в глубокий нокаут.
Российские правоохранители отреагировали жестко: в отношении гражданина Ирана возбуждено уголовное дело по факту насильственных действий сексуального характера. Однако подозреваемый успел сделать ход конем.
Пока мать находилась в реанимации, отец вывез ребенка за границу. Циничное сообщение в мессенджере поставило точку в их жизни в России: «Я Дашу забираю... Видит Бог, увидимся». Галина бросилась в погоню, прилетев в Иран, но столкнулась с шантажом. Мужчина требовал продать квартиру в Петербурге и переехать к нему навсегда.
Чтобы спасти дочь, россиянка пошла на отчаянную хитрость. Изобразив покорность и готовность восстановить семью, она усыпила бдительность тирана. Выбрав момент, мать схватила ребенка и сбежала в неизвестность.
Юридический капкан захлопнулся намертво. То, что российский УК трактует как тяжкое преступление, в местной системе координат может рассматриваться через призму архаичных правил. В Иране отец — не просто родитель, а единственный законный опекун (вали). Без его подписи ни жена, ни ребенок не пройдут паспортный контроль. Система «выездных виз» работает безотказно: даже если женщина оформит развод, право решать судьбу дочери останется за мужчиной. Дипломаты разводят руками — вмешиваться в дела граждан другой страны они не имеют права, а девочка для Тегерана — прежде всего иранка, подчиненная воле отца.
Сейчас беглянки живут в постоянном страхе, меняя адреса и скрываясь у правозащитников. Вернуться на родину они не могут: законы Исламской Республики неумолимы. Ребенок с гражданством Ирана не имеет права покинуть страну без письменного разрешения отца до совершеннолетия. А отец, на которого в РФ заведено дело о педофилии, такое разрешение давать не намерен.
Галина с дочерью Дарьей
«Мы боимся выходить на улицу. Сейчас живем у моего правозащитника, иногда у знакомой. Ходим туда-сюда. Я стараюсь подрабатывать, чтобы хоть как-то обеспечить дочь. Все это время мы мечтаем вернуться в Россию, но никак не можем этого сделать. У моей дочери двойное гражданство, ситуация осложняется местными законами: ребенок не может покинуть страну до 18 лет без письменного разрешения отца. Я надеюсь, что нас услышат и смогут вызволить из Ирана», — цитирует Галину одно из российских новостных изданий.
Как вы считаете, если российский суд доказал опасность отца, почему международное право позволяет удерживать ребенка в стране, где ему грозит ранний брак по принуждению?