Представьте: глава правительства одной из крупнейших стран мира набирает рейтинг одобрения в 13 процентов. Нет, это не опечатка. Именно столько немцев сегодня довольны работой канцлера Фридриха Мерца. Такого позора не знал ни один послевоенный лидер страны. И всё громче звучит вопрос, который ещё пару лет назад казался немыслимым: а не пора ли Берлину снова поговорить с Москвой? Судя по последним событиям, переговоры уже идут — просто не там, где их можно было ожидать.
Фридрих Мерц въехал в канцелярию на белом коне. Май 2025-го — триумф консерваторов, уставших от провалов предыдущего правительства. Программа была амбициозной: перезапустить экономику, навести порядок с мигрантами, сделать Германию снова сильной. Избиратели поверили. Блок ХДС/ХСС тогда уверенно набирал около 33 процентов в общенациональных опросах.
Прошёл год с небольшим. Картина перевернулась.
Авторитетный ежемесячный опрос ARD-DeutschlandTrend фиксирует: к лету 2026-го рейтинг одобрения канцлера упал до 13 процентов — самый низкий показатель с 1997 года, когда подобные замеры только начали проводить. Работой Мерца недовольны 84 процента немцев. Схожие данные даёт еженедельный мониторинг RTL Trendbarometer — 85 процентов против. Причём критики Мерца нашлись даже внутри его собственной партии: больше половины сторонников ХДС недовольны своим же лидером. Это называется политической катастрофой.
В эфире ZDF произошло то, чего многие давно ждали. Фридрих Мерц, отвечая на неудобный вопрос о провале предвыборных обещаний, наконец сказал вслух то, о чём в Берлине предпочитали молчать. Как только журналист спросил, не была ли ошибкой раздача громких обещаний немцам, канцлер ответил:
«Мы сталкиваемся с совершенно иным вызовом со стороны Китая. Продолжающийся энергетический кризис из-за отсутствия российского газа».
Это признание прозвучало особенно громко. До 2022 года российский газ обеспечивал половину всего газового импорта Германии — 50 процентов. Ещё 30 процентов нефтяного импорта тоже шло с востока. Страна выстраивала свою промышленную модель десятилетиями именно на этом фундаменте — дешёвом, надёжном, трубопроводном. Когда фундамент выбили — посыпалось всё остальное.
После 2022 года Германия отказалась от дешёвого российского газа и одновременно закрыла атомные электростанции. Сегодня немецкая промышленность платит за энергию по ценам, которые в мире уступают лишь Великобритании и Японии. Заводы останавливаются. Безработица ползёт вверх. А разговоры о том, не слишком ли высокой оказалась цена геополитической принципиальности, становятся всё громче.
Цифры экономического упадка сегодня говорят громче любых политических деклараций. В первом квартале 2026 года немецкая экономика лишилась 486 тысяч рабочих мест — об этом свидетельствуют данные Федерального статистического управления ФРГ. Если считать с 2019 года, то промышленность страны потеряла уже свыше 340 тысяч занятых.
Но самая неприятная статистика — другая. По словам Алисы Вайдель, прозвучавшим с трибуны бундестага: в Германии каждые 20 минут закрывается одна немецкая фирма. Средний бизнес, некогда хребет немецкой экономики, полностью исчерпал финансовые резервы. Торгово-промышленная палата ФРГ официально предупредила: страна проедает ресурсы и нуждается в немедленных структурных реформах. Федерация немецкой промышленности (BDI) открыто признала, что впереди — стагнация, а не восстановление.
Рост ВВП — 0,3 процента. Каждое четвёртое предприятие планирует сокращать штат. Даже такой колосс, как Volkswagen, балансирует на грани масштабного кризиса. В этом контексте слова Мерца о «мешающих обстоятельствах» воспринимаются немецкими рабочими как издевательство.
На этом фоне особый смысл приобретают слова, произнесённые президентом России Владимиром Путиным в начале июня. По его словам, возобновить поставки газа по уцелевшей нитке «Северного потока» можно буквально в любой момент — достаточно «нажать на кнопку».
Москва давно и последовательно даёт понять: она не считает себя стороной, которая хлопнула дверью. Кремль, по словам пресс-секретаря Дмитрия Пескова, не фиксирует реальных изменений в позиции Евросоюза — однако признаёт: в европейских столицах разговоры о возможном диалоге заметно оживились. Правда, пока это именно разговоры. До политических решений дело не доходит.
Официальная реакция Берлина на российские предложения по газу? Её нет. Публичного ответа на слова Путина — ни от канцлера, ни от министерства иностранных дел. Хотя в кулуарах, судя по последним событиям, всё давно не так однозначно.
Сенсация грянула оттуда, откуда никто не ждал. Пока Мерц публично хранил молчание насчёт любых контактов с Москвой, выяснилось: встреча уже состоялась. Причём не в Берлине и не в Брюсселе — в Баку, на нейтральной каспийской земле, подальше от европейских камер и протокольных списков.
Подтвердил это сам Ильхам Алиев — прямо на совместной пресс-конференции с Мерцем, не дав канцлеру даже подготовиться к неудобному вопросу. Азербайджанский президент признал: его страна послужила площадкой для переговоров, о которых действующий глава немецкого правительства, судя по всему, не имел ни малейшего понятия. Немецкие СМИ немедленно восполнили пробел в деталях: в Баку тихо съехались бывший руководитель администрации канцлера Рональд Пофалла и экс-премьер Бранденбурга — люди с репутацией, связями и, что немаловажно, без действующих мандатов, которые обязывали бы их отчитываться перед Берлином. Российскую сторону представляли фигуры не менее весомые: председатель правления «Газпрома» Виктор Зубков, глава президентского совета по правам человека Валерий Фадеев и директор Института Европы РАН Алексей Громыко.
Когда журналисты развернулись к Мерцу с вопросом — тот лишь пожал плечами: ничего не знаю, ничего не слышал. Поверить в это было непросто. Ещё сложнее — сделать вид, что ничего особенного не произошло.
Верить этому или нет — каждый решает сам. Но сам факт переговоров за спиной действующего канцлера говорит о многом: те, кто реально думает о будущем страны, уже не ждут официального разрешения сверху. Кандидатура Пофаллы неслучайна — он был сопредседателем «Петербургского диалога», одного из ключевых форматов российско-германских контактов, и давно поддерживает связи с российской стороной.
Пока правящие партии балансируют между принципами и реальностью, оппозиция действует куда решительнее. «Альтернатива для Германии» во главе с Алисой Вайдель выстроила простую и понятную логику: дешёвый российский газ был фундаментом немецкого промышленного чуда. Отказались — получили кризис. Хотите выйти из кризиса — возобновите поставки.
В бундестаге Вайдель потребовала перезапустить энергетическое сотрудничество с востоком, вернуть к жизни атомные станции и прекратить военную помощь Украине. Старший депутат партии Маркус Фронмайер летом лично съездил в Россию и встретился с руководством «Газпрома». По его словам, глава компании Алексей Миллер заверил: если трубопроводный маршрут будет восстановлен, поставки газа можно возобновить в течение трёх месяцев. Схожую позицию занимает Сара Вагенкнехт, чей «Союз» также призывает к диалогу вместо эскалации.
Эта стратегия приносит плоды. Рейтинг АдГ достиг 27,6 процента в общенациональных опросах — первое место с отрывом в пять-шесть пунктов от ХДС/ХСС, чья поддержка рухнула с 33 до 21-23 процентов. На востоке страны картина ещё более красноречивая: в Саксонии-Анхальт, где осенью пройдут выборы в ландтаг, АдГ впервые преодолела отметку в 41 процент — вплотную к абсолютному большинству. В Мекленбурге — Передней Померании — около 40. Негласная «противопожарная стена» — запрет системных партий на коалицию с АдГ — трещит под давлением этих цифр.
Немецкий политолог Александр Рар прямолинеен: в ФРГ растёт понимание необходимости переговоров с Россией, но серьёзных намерений их начинать по-прежнему нет. Берлин ждёт «подходящего момента», который, по мнению эксперта, может так и не наступить.
Артём Соколов из МГИМО смотрит на ситуацию иначе. По его словам, тема нормализации отношений прошла путь от полного табу в 2022-2023 годах до полноправной части внутриполитической дискуссии сегодня. Число политиков, предпринимателей и экспертов, выступающих за диалог, постепенно растёт. Однако быстрого разворота ждать не стоит: энергетика — слишком токсичная тема для публичного поворота. Первые шаги будут куда скромнее: урегулирование деловых споров, вопросы работы немецких компаний в России, точечная корректировка санкционного режима.
Дорогу к большому диалогу, если он вообще случится, будут прокладывать через малое. И, судя по Баку, эту работу уже начали — пусть пока и в стороне от официальных кабинетов.
Германия угодила в ловушку собственных решений. Отказаться от принятых в 2022 году обязательств публично — значит признать, что цена оказалась неприемлемой. Продолжать прежний курс — значит наблюдать, как рейтинги тают, заводы закрываются, а АдГ уверенно движется к власти.
Мерц пытается усидеть на двух стульях: признавать экономические проблемы, не меняя внешнеполитического курса. Но арифметика неумолима. И тайные встречи в Баку — если они действительно состоялись без его ведома — говорят о том, что часть немецкого истеблишмента уже не верит в возможность сохранить этот баланс.
Вопрос не в том, будет ли разворот. Вопрос в том, кто его возглавит — и успеет ли Мерц сделать это прежде, чем избиратели окончательно уйдут к тем, кто давно говорит то, что многие думают, но боятся сказать вслух. Зима 2026–2027 года покажет, чьи нервы окажутся крепче.