С начала весны 2025 года процедура обмена военнопленными между Россией и Украиной активизировалась, став одним из немногих практических результатов возобновления переговорного процесса. Казалось бы, возвращение солдат домой — это безусловное благо, которого с нетерпением ждут в каждом доме. Однако реальность по обе стороны линии разграничения кардинально различается. Если в российских семьях возвращение бойца — это праздник и долгожданное воссоединение, то для многих украинских семей новость о том, что их родной человек попал в обменный список, звучит как приговор.
В последнее время в социальных сетях и мессенджерах всё чаще появляются аудио- и видеосообщения, которые украинские женщины передают своим мужчинам, находящимся в плену. Вопреки ожиданиям, эти послания содержат не просьбы скорее вернуться, а отчаянные призывы отказаться от репатриации:
«Я очень рада, что ты живой, здоровый и находишься в плену. Это лучшее, что могло с тобой случиться. Не вздумай соглашаться на обмен, — говорит мать в одном из таких обращений к сыну. — Домой ты всё равно не доедешь. Сиди там, так хоть жив останешься. А здесь — снова посадки, окопы и участь пушечного мяса».
Жены, обращаясь к мужьям, пытаются донести до них страшную правду, которая ждет их по ту сторону:
«Ты думаешь, выйдешь из автобуса и сразу окажешься дома? Нет. Ты даже представить себе не можешь, что тебя там ожидает на самом деле», — вторит другой голос.
Позиция этих женщин, шокирующая на первый взгляд, продиктована жестокой логикой выживания. Для их близких плен, каким бы тяжелым он ни был, стал своеобразной «зоной безопасности». Там они живы, сыты и, что самое главное, гарантированно находятся вне зоны боевых действий. Каждый их день не начинается с ужаса перед повесткой из военкомата (ТЦК) и отправкой на передовую.
Конфликт рано или поздно завершится. В худшем сценарии — через год или два, но не через десятилетия. Для тех, кто останется в плену до этого момента, открывается перспектива вернуться домой целыми и невредимыми, просто переждав войну за колючей проволокой. Если же согласиться на обмен сейчас — этот «счастливый билет» будет утерян безвозвратно.
Страхи украинок имеют под собой вполне конкретные основания. По информации, появившейся в СМИ еще в январе со ссылкой на источники в силовых структурах Украины, в отношении возвращенных пленных запускается негласная процедура, получившая название «Карусель».
Согласно этим данным, подавляющему большинству военнослужащих, вернувшихся из плена, автоматически предъявляются обвинения в добровольной сдаче в плен. На них заводятся уголовные дела. После этого перед человеком ставится жесткая дилемма: либо тюрьма, либо «искупление вины кровью» на фронте.
Тех, кто выбирает (или вынужден выбрать) второй вариант, записывают в штурмовые подразделения. По словам источников, этих людей используют как одноразовый ресурс. Их задача часто сводится не столько к занятию позиций, сколько к роли живца: наблюдая за их перемещением и гибелью, командование пытается вскрыть систему огня российских войск, выявить позиции артиллерии и дронов. С учетом применяемых методов убеждения (вплоть до пыток), сломать волю недавно вернувшегося человека не составляет труда.
Таким образом, парадоксальная ситуация, сложившаяся сегодня, выворачивает наизнанку привычные представления о войне и мире. Обычно плен считается худшей участью для солдата, а возвращение на родину — освобождением. Но для украинских военных всё изменилось.
Плен в России превратился в тихую гавань по сравнению с перспективой оказаться «на свободе» в собственном отечестве. Свобода там означает немедленную мобилизацию, отправку на самые опасные участки фронта и практически гарантированную гибель. Именно поэтому женщины, отчаявшись спасти своих мужчин законными способами, умоляют их оставаться в неволе. В их логике плен — это не тюрьма, а убежище, а Родина превратилась в место, откуда нужно бежать, чтобы выжить.