Он мелькал на экране в десятках комедий, криминальных драм и бытовых мелодрам — его узнавали с первых кадров. Забавная физиономия, искренняя улыбка, талант превращать даже минутный эпизод в запоминающийся образ. Александр Числов снялся более чем в 150 фильмах, стал частью зрительской памяти целого поколения. Но стоило спросить: «А как его фамилия?» и наступала пауза. Такова была его судьба: миллионы узнавали его лицо, но почти никто не знал его души. А душа эта годами кричала о помощи. История Числова — не про актёрскую славу. Это история о том, как система превращает талант в товар, как стыд становится приговором, а близкие люди в самый трудный момент оказываются хуже чужих.
Родившись в Грозном в 1964 году, Саша Числов рос душой компании — весёлым, открытым, умеющим разрядить любую обстановку. В 1982-м семья переехала в Москву, и здесь юноша неожиданно для себя открыл кино как призвание. Хотя изначально мечтал о простом: быть поваром, продавцом, кем угодно, только не артистом. Решающим стал поступок в театральную студию «Гармония». Её руководитель Михаил Романенко, взглянув на парня, честно сказал:
«Ты либо будешь смешить людей в кино, либо станешь цирковым клоуном. Выбирай».
Числов выбрал кино и этот выбор определил всю его жизнь. Дебют в 1989 году в фильме Хусейна Эркенова «Сто дней до приказа» стал началом лавины. Режиссёр настолько оценил его талант, что доверил главную роль в следующей картине «Холод». Это осталось единственной настоящей главной ролью в карьере Числова. После неё снова эпизоды, комические типажи, роли «чудиков» и «дурачков». Система быстро определила его место: мастер второго плана. И, казалось, он смирился. Говорил, что в коротком эпизоде нужна особая ответственность, за минуту надо запомниться зрителю. Но за этими словами, возможно, скрывалась боль человека, понимающего, что ему никогда не предложат сыграть героя с глубокими переживаниями.
К 40 годам Числов осознал жестокую правду индустрии: однажды попав в рамки комического амплуа, выбраться почти невозможно. Режиссёры охотно приглашали его, но только на роли эксцентричных персонажей, над которыми можно посмеяться. Он работал неустанно: сериалы, полнометражки, короткометражки — его лицо становилось узнаваемым, но его имя так и не стало брендом. Коллеги отмечали его детскую непосредственность, удивлённый взгляд на мир. Красиво? Возможно. Но эта «детскость» могла быть защитной маской и способом не взрослеть, не сталкиваться с болью настоящих отношений к себе, не требовать от жизни большего, чем даёт система.
За кадром он тщательно охранял личную жизнь. В редких интервью лишь намекал на тяжёлую драму с женщиной в прошлом, после которой перестал делиться сокровенным. У Александра не складывались отношения с женщинами. Он их боялся. Авторитарная мать повлияла не только на его личную жизнь, но якобы и на его ориентацию.Эти намёки остались без развития: журналисты спрашивали о ролях, а не о душе. И никто не заметил, как за маской вечного клоуна год за годом нарастало одиночество. Человек, которого знали миллионы, оказался в ловушке: на экране он дарил смех, а в жизни не имел того, кто бы выслушал его тишину.
В какой-то момент Числов узнал, что заражён ВИЧ. По словам друга Хусейна Эркенова, виной тому стал партнёр (движение ЛГБТ признано в России экстремистским и запрещено). Но диагноз стал для актёра не медицинским фактом, а социальным приговором. Он умолчал. Стыдился. Боялся, что его перестанут снимать, станут избегать, посмотрят иначе. В эпоху, когда ВИЧ уже давно перестал быть смертным приговором при лечении, он выбрал молчание и тем самым подписал себе приговор.
К болезни добавился алкоголизм. Годы зависимости разрушали организм изнутри. Соседи и знакомые вспоминали: его квартира превратилась в кошмар: грязь, беспорядок, нестерпимая вонь. Режиссёр Эркенов, знавший Сашу тридцать лет, рассказывал, как гости, приходившие к нему, через неделю-месяц превращали его квартиру в кошмар. Но за этим бытовым ужасом скрывалась трагедия души: человек, не сумевший принять себя, начал разрушать своё тело.
За несколько месяцев до смерти Числов понял: он умирает. Собрал друзей, попрощался. И потянулся к матери в Юхнов Калужской области. Несмотря на обиды прошлого, он хотел увидеть её в последний раз. Но Валентина Александровна, по свидетельствам, выгнала больного сына спустя месяц. Он ещё мог ходить, но был уже обречён. Вернувшись в Москву, он оказался в руках случайных людей: соседа-актёра Дениса Сердюкова, снимавшего у него комнату, и племянницы Светланы Андриановой. Они приносили еду, лекарства, водку и пытались помочь, но было поздно. Последние месяцы он не вставал с постели. Повторял:
«Я умираю, мне страшно, спасите меня!»
Врачи позже скажут, что его нужно было госпитализировать «тридцать лет назад». Кошки, оставленные без присмотра, от голода обгладывали поролон дивана. В квартире царили запустение и отчаяние. 29 августа 2019 года Александр Числов умер. Официальная причина — пневмония на фоне истощения и алкоголизма. На похороны пришло мало людей. Мама не нашла денег на церемонию и актёра кремировали тихо, без помпы.
Но когда речь зашла о наследстве, деньги вдруг нашлись у матери и других родственников. Перед смертью Числов оформил дарственную на двухкомнатную московскую квартиру на племянницу Светлану, которая ухаживала за ним. Мать попыталась отсудить жильё. Начались тяжбы, адвокаты, судебные заседания. В итоге квартира осталась у Светланы. Мать осталась ни с чем. Горькая ирония: в жизни она не дала сыну любви и поддержки, а после смерти попыталась забрать последнее, что он смог отдать тому, кто был рядом. На каждом этапе этой трагедии можно было остановиться. Матери не давить на ребёнка, позволить ему быть собой. На работе не загонять в рамки амплуа, дать шанс на драматическую роль. Узнав о ВИЧ — сказать:
«Это лечится. Мы рядом».
Принять умирающего сына, а не выставить за дверь. Но этого не произошло. И миллионы зрителей, узнававших его лицо на экране, так и не узнали, что за этим лицом скрывался человек, который до последнего вздоха ждал спасения, которое так и не пришло.