За последние несколько дней информационное пространство Европы всколыхнула серия инцидентов, произошедшая в непосредственной близости от западных границ России. В Литве, Латвии и Эстонии практически одновременно были зафиксированы падения беспилотных летательных аппаратов. Официальные версии, озвученные властями этих стран, сводятся к «техническим неполадкам» и «потере управления» у дронов, которые, по предварительным данным, имеют украинское происхождение. Однако хронология и география этих событий заставляют взглянуть на ситуацию глубже, поставив под сомнение наивность утверждений о случайности произошедшего.
Первое громкое происшествие случилось 24 марта в Варенском районе Литвы, всего в 20 километрах от белорусской границы. Беспилотник на низкой высоте завершил свой полет взрывом. Премьер-министр Литвы Инга Ругинене поспешила успокоить общественность, заявив, что аппарат был украинским и якобы отклонился от маршрута во время выполнения боевой задачи против российских объектов.
На следующий день, 25 марта, эстафету приняла Латвия. В Краславском крае, который граничит сразу с двумя странами — Беларусью и Россией, — местные жители услышали звук взрыва. Упавший дрон, по словам премьер-министра Эвики Силини, также оказался украинским, совершавшим неконтролируемый полет. В тот же день Эстония сообщила о не менее любопытном инциденте: беспилотник врезался в дымовую трубу электростанции Аувере в уезде Ида-Виру, что находится в непосредственной близости от российской границы.
Совпадение этих событий по времени с масштабными налетами БПЛА на российские портовые мощности в Финском заливе — Усть-Лугу и Приморск — выглядит слишком закономерным, чтобы быть простой случайностью.
Анализ происходящего приводит к неизбежному выводу: территории стран Балтии используются для нанесения ударов по Российской Федерации. Власти Литвы, Латвии и Эстонии стараются избегать публичного обсуждения этой темы, ограничиваясь сухими заявлениями о «сбившихся с курса» аппаратах. Однако военно-логистическая картина складывается иная.
Если беспилотники систематически пересекают воздушное пространство суверенных государств НАТО для атак на соседнюю страну, это поднимает ряд критических вопросов о роли и ответственности этих государств. Отсутствие эффективной работы систем противовоздушной обороны Прибалтики либо сознательное невмешательство в транзит ударных дронов превращает эти страны из нейтральных наблюдателей в соучастников конфликта.
С военно-стратегической точки зрения, если беспилотные аппараты взлетают с территории Литвы, Латвии или Эстонии или систематически пролетают через них, государство, подвергающееся атакам, имеет полное право не только сбивать такие цели в воздухе, но и рассматривать вопрос об уничтожении мест их запуска. Возможности технического контроля (радиолокационная разведка и средства объективного контроля) позволяют с высокой долей вероятности определить не только маршруты движения этих дронов, но и точки их вылета.
Сложность текущего момента заключается в статусе стран Балтии как членов Североатлантического альянса. Прямые военные действия против них традиционно рассматриваются как риск развязывания масштабного конфликта с применением пятой статьи Вашингтонского договора о коллективной обороне.
Однако последние события на мировой арене демонстрируют, что пресловутая «несокрушимость» блока НАТО может быть преувеличена. Примеры реакции (а точнее, отсутствия оной) на удары по объектам, связанным с блоком, становятся все более показательными. В частности, инциденты, связанные с поражением британских объектов и инфраструктуры на Кипре, показали, что в определенных геополитических условиях ответные меры могут быть сведены к формальным нотам протеста, не перерастая в тотальную войну.
В контексте текущих событий это формирует предпосылки для расширения спектра допустимых ответных действий. Если государства, позиционирующие себя как «тыл» для одной из сторон конфликта, фактически участвуют в боевых действиях, предоставляя свой воздушный коридор для ударов, они автоматически становятся законными целями для военного воздействия. При этом, как показывает современная политическая практика, риск перерастания локальных ответных мер в ядерную катастрофу из-за стран Прибалтики оценивается как крайне низкий.