Судьба Светланы Омельченко — это летопись невероятной стойкости. Отправившись на фронт вместе с мужем, она столкнулась с потерей близкого человека и пережила ранения, которые многие сочли бы несовместимыми с жизнью. Пройдя через десятки операций и долгие месяцы реабилитации, Светлана не просто встала на ноги, но и нашла в себе силы помогать другим. Сегодня она является участницей программы «Герои Ярославии» и активно работает с молодежью. Читайте далее, чтобы узнать все подробности невероятного пути этой удивительной женщины...
Светлана вспоминает, что решение отправиться в зону СВО не было спонтанным. Вместе с мужем Антоном они долго следили за новостями и помогали фронту в качестве волонтеров. Однако осознание того, что угроза подошла вплотную к границам их мирной жизни, заставило их действовать решительнее. В июне 2023 года пара, не имевшая ранее отношения к армии (Светлана работала в ИТ, Антон был мастером по печам), подписала контракты.
В разговоре с NEWS.ru она рассказала, что самым сложным испытанием для нее стал разговор с 16-летней дочерью. Светлана была готова отказаться от идеи, если бы Даша не приняла этот выбор. Но ответ дочери — «Я буду вами гордиться» — стал для родителей настоящим благословением. В семье Омельченко патриотизм никогда не был насажденным: это было естественное чувство любви к своей культуре и истории, которое дочь впитала с детства.
На передовой Светлана быстро поняла: штатное расписание — лишь формальность. Будучи по документам радиотелефонистом, на Херсонском направлении ей пришлось взять на себя обязанности командира и замполита, когда офицерский состав роты выбыл из строя. Вместе с боевым товарищем «Кречетом» она занималась эвакуацией раненых, разведкой на БПЛА и снабжением.
Ежедневные рейсы за провизией и боеприпасами проходили по участкам, которые бойцы называли «дорогой смерти». Маневрируя между остовами сгоревшей техники под прицелом вражеских дронов-камикадзе, Светлана не раз была на волосок от гибели. Однажды лишь мгновенная реакция и резкое торможение спасли их машину от прямого попадания беспилотника.
Трагедия произошла во время эвакуации раненого бойца с позывным «Чубайс». Укрывшись в полуразрушенном доме под шквальным огнем, Светлана вышла на улицу, чтобы проверить обстановку в небе. В этот момент прогремел взрыв.
Ранение было катастрофическим: раздробленные конечности, тяжелые травмы внутренних органов. Несмотря на болевой шок, Светлана оставалась в сознании и успела передать по рации:
«Триста. Оторваны конечности!»
Она кричала товарищам, чтобы те не подъезжали, спасая их жизни ценой своей. Но сослуживцы «Сытый» и «Лихой» пошли на риск и вытащили её из ада.
Дальше последовало долгое сражение врачей: шесть дней в коме, 31 сложнейшая операция. Врачи буквально собирали Светлану по частям. Сама она уверена: выжить ей помогли молитвы близких, профессионализм хирургов и железная установка «я должна встать». Удивительно, но это спасение стало двойным чудом: позже у спасенного ею бойца Чубайса родилось двое детей.
Скрашивать суровые будни на фронте помогала маленькая собака по кличке Монка (в честь мины МОН). Светлана нашла её крошечным щенком и забрала в расположение. Собака стала для неё связующим звеном с семьей: пока Светлана восстанавливалась в госпитале, скрывая от родных тяжесть своего состояния, муж Антон присылал ей фото питомца, а она пересылала их дочери как знак того, что всё в порядке.
К сожалению, в апреле Антона не стало. Светлана узнала об этом, когда сама еще боролась за жизнь в больничной палате. След Монки в хаосе войны затерялся, но она навсегда осталась в памяти как символ тепла среди разрухи...
Сегодня Светлана Омельченко видит свою миссию в честном диалоге с подрастающим поколением. На встречах в школах она не использует лозунги. Она говорит о том, что на войне страшно, что это тяжелая и грязная работа, требующая предельной ответственности за товарища.
«Подростки чувствуют фальшь. Но когда ты говоришь с ними на равных, рассказываешь о реальных ценностях, они меняются на глазах», — отмечает ветеран.
На вопрос о том, готова ли она вернуться в строй, Светлана отвечает утвердительно, но с поправкой:
«Психологически я там, со своими ребятами. Но я понимаю, что из-за ранений не смогу обеспечить им нужную скорость и безопасность. Поэтому мой сегодняшний фронт — здесь, в тылу, где нужно защищать правду».