За океаном происходит что-то странное: хозяин Белого дома с трибуны предсказывает крах собственной страны, свои же однопартийцы делают вид, что с ним не знакомы, а социологи достают калькуляторы и качают головами. Разбираемся, что там творится на самом деле.
В большой политике есть числа, от которых у пресс-секретарей начинает дергаться глаз. 32 — как раз из таких. Ровно столько процентов сограждан, согласно свежему замеру Reuters/Ipsos, еще готовы поставить действующему президенту США зачет за его работу. Остальные либо равнодушно пожимают плечами, либо не скрывают раздражения.
Для Дональда Трампа отметка оказалась личным антирекордом. Ни в первый срок, ни во второй, ни в межвременье между ними стрелка его популярности так низко не опускалась. Причем — и это главное — обвал не разовый, не следствие какого-то одного громкого скандала. Падение идет волнообразно, месяц за месяцем, начиная с самой инаугурации в январе 2025-го. Медленное сползание, от которого стратеги Республиканской партии просыпаются по ночам.
Еще семь дней назад Трамп удерживал 35 процентов общего одобрения. Внутри собственного лагеря опора казалась несокрушимой — 82 процента. Сегодня и этот бастион дает трещину: до 73. Опрос охватил 1277 взрослых американцев, погрешность — три процентных пункта. Иными словами, речь идет не о статистическом шуме, а о вполне осязаемой тенденции.
Причины, если отбросить пафос, до обидного бытовые. Ни идеологии, ни высокой геополитики — только два больных вопроса сегодняшней американской действительности.
Первый — цены. Средний американец, вываливая продукты из тележки на кассе, все чаще ловит себя на невеселой арифметике: пакетов стало меньше, а сумма в чеке — упорно ползет вверх. Экономическую линию главы государства сегодня одобряют лишь 17 процентов респондентов. И — впервые за все президентство — даже среди самих республиканцев баланс перевернулся: 51 процент однопартийцев Трампа считает, что с борьбой за доступную жизнь администрация провалилась.
Второй проблемный вопрос — Иран. Молниеносная кампания, обещанная «на пару недель», затянулась так, что уже трудно вспомнить, когда она началась. 8 из 10 опрошенных считают: конфликт перешел в разряд бесконечных. Бензин на заправках дорожает синхронно со списками потерь, а в победных сводках из Пентагона слушать давно нечего.
Другие социологические конторы дают разброс: American Research Group насчитал Трампу 29 процентов, Morning Consult и Quantus Insights — 41 и 40 соответственно. Вилка широкая, но общее направление стрелки одно и то же — вниз. А до промежуточных выборов, между прочим, остается совсем немного.
Пока цифры падают, президент решил разобраться с теми, кого записал в главные виновники своих бед, — с прессой. Указом Белого дома аккредитацию потеряли корреспонденты CNN, MS NOW и Politico. Формулировка стандартная и обтекаемая — «за систематическое распространение вымыслов».
Ответ последовал незамедлительно: три редакции подали совместный иск, ссылаясь на Первую поправку. А следом произошло почти немыслимое — телевизионный пул Белого дома, куда входят ABC, CBS, NBC, CNN и даже верный Трампу Fox News, объявил бойкот и приостановил съемки президентских мероприятий.
Итог получился гротескным. На открытии новой вертолетной площадки у резиденции Трампа было отлично видно — и абсолютно не слышно. Президент энергично жестикулировал, указывал на винтокрылую машину, что-то доказывал невидимому оппоненту, а страна наблюдала за этим спектаклем в режиме беззвучного немого кино.
Еще показательнее вышло в Северной Каролине. Там свой предвыборный митинг проводил вице-президент Джей Ди Вэнс — и Fox News демонстративно оборвал трансляцию прямо посреди речи. Ведущая Сандра Смит с ледяным спокойствием сообщила зрителям, что канал вернется в эфир, «когда будет сказано что-то стоящее». Не вернулся. Вэнс говорил еще полчаса — в тишину.
И вот на этом фоне Трамп с трибуны партийного съезда произнес фразу, которую его оппоненты теперь будут крутить в роликах до самых выборов. Он предложил соратникам, пока у них еще формально есть большинство, отменить филибастер — древнюю сенатскую процедуру, требующую для проталкивания ключевых законов не 51 голоса, а целых 60.
А дальше, войдя в раж, заявил в своей соцсети Truth Social буквально следующее:
«Если республиканцы в сенате не покончат с филибастером, это сделают тупократы. И тогда, несмотря на все наши победы, я останусь последним президентом-республиканцем. Наша партия больше никогда не выиграет ни одних выборов. Проще говоря — это будет конец Америки!»
Зал ответил овацией. Политологи схватились за голову. Потому что действующий президент США, находясь в здравом уме и трезвой памяти, при включенных камерах фактически расписался: партия висит на волоске, и он это прекрасно осознает.
В тот же вечер Трамп попробовал зайти с козырей — самых прямолинейных, какие у него имеются. Со сцены съезда он пообещал выписать по пять тысяч долларов каждому совершеннолетнему американцу, если республиканцы удержат обе палаты Конгресса.
«Голосуйте за нас — и мы оторвемся от остального мира на поколения!» — гремел оратор.
Публика хлопала. Но, судя по тому же Reuters/Ipsos, эту щедрость раскритиковали 63 процента граждан — включая четверых из десяти самих республиканцев. Электорату не понравилось буквально все: и цифра, и повод, и адресат.
CNN и «Ведомости», ссылаясь на разбор Axios, зафиксировали любопытную тенденцию: республиканские кандидаты все чаще стараются держаться от собственного президента подальше — примерно как от человека с симптомами простуды в переполненном лифте. По подсчетам, минимум 11 конгрессменов и сенаторов от «партии слона» уже позволили себе публично разойтись с Белым домом по ключевым вопросам.
Из Айовы против военных полномочий Трампа проголосовали Зак Нанн и Марианнетт Миллер-Микс. Их землячка Эшли Хинсон, идущая в сенат, выложила в соцсетях пост с требованием «немедленно и достойно» завершить иранскую авантюру. Еще один айовец, Майк Роджерс, снял видеообращение ровно того же содержания. Кандидат в губернаторы Висконсина Том Тиффани и сенатор от Огайо Джон Гастед подписались под похожими формулировками.
Флорида дала свой сигнал: конгрессвумен Мария Эльвира Салазар осторожно, но недвусмысленно заметила, что латиноамериканские избиратели считают миграционные рейды «зашедшими слишком далеко». Техасская коллега Моника де ла Крус выразилась резче — «непропорциональными и неоправданными».
По данным агрегатора Real Clear Politics, антирейтинг президента по экономике добрался до 62,8 процента, по иранской войне — до 62,5, по миграционной политике — до 54. Партия, еще год назад ходившая перед Трампом строем, начинает распадаться на региональные фракции прямо на глазах.
Российские американисты происходящее наблюдают с профессиональным холодком. Главный научный сотрудник Института США и Канады РАН Владимир Васильев уверен: рейтинг в тридцатке означает одно — с президентом остались лишь самые упертые, идейные сторонники, костяк. Все прочее — уже сдулось.
«В Белом доме прекрасно понимают: палата представителей потеряна. Интрига держится только вокруг сената. Параллельно пройдут и губернаторские выборы: сегодня 24 штата у демократов, 26 — у республиканцев. И здесь Трамп рискует уйти в меньшинство», — рассуждает эксперт.
По его оценке, голосование, назначенное на 3 ноября, способно стать не просто электоральной неудачей, а точкой в биографии целого политического явления. Того самого «трампизма», который десятилетие определял внутреннюю повестку США. Проблема республиканцев еще и в том, что подменить лидера банально некем: Трамп заполняет партию собой процентов на 80-90.
Похожего мнения придерживается главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Фёдор Лукьянов. По его прогнозу, если демократы возьмут обе палаты, вторая половина срока Трампа превратится в непрерывный марафон импичментов: оппоненты слишком долго терпели унижения и постараются свести счеты сполна.
Абсолютно ничего, разводят руками оба эксперта. Полтора года нынешней каденции Трампа никакой революции в отношениях Москвы и Вашингтона не принесли — не принесут ее и оставшиеся два с половиной. Даже если президент США вдруг искренне захочет что-то поменять, разменивать ради этого остатки собственного политического капитала он точно не станет.
А капитала, если верить социологам, у него осталось ровно на один месяц. Ровно столько, чтобы дотянуть до ноября — и услышать вердикт от собственных избирателей.