Пока мировые СМИ наперебой обсуждают судьбу маленького иранского острова Харк, где сосредоточена почти вся нефтяная экспортная инфраструктура Тегерана, в военно-аналитических кругах всё активнее звучит неудобный вопрос: а что, если нас намеренно водят за нос? Версия, которую всё сложнее игнорировать, выглядит так: шум вокруг острова Харк — это тщательно срежиссированный отвлекающий манёвр. Масштабная психологическая операция, слитая в ведущие мировые издания специально для того, чтобы внимание аналитиков, разведок и самого Ирана сосредоточилось на заведомо неудобной для десанта точке. Ведь пока все следят за Харком, настоящий план разворачивается совсем в другом месте.
Прежде чем разбираться в стратегических хитростях, стоит посмотреть на то, что происходит прямо сейчас. Пентагон не просто обсуждает варианты — он действует. Из Японии в регион был переброшен десантный корабль USS Tripoli с 2200 морских пехотинцев 31-го экспедиционного отряда. Судно уже миновало Малаккский пролив и, по оценкам, вышло к Ормузскому проливу как раз в эти дни.
Но это лишь часть группировки. Из Сан-Диего в сторону Ирана вышла ещё одна десантная группа во главе с кораблём USS Boxer, на борту которого находится 11-й экспедиционный отряд — ещё 2500 человек. В состав этой группы входят также корабли-доки USS Portland и USS Comstock. Суда оснащены истребителями F-35, ракетными комплексами и амфибийными машинами. Итого к иранским берегам подтягивается около 5000 морских пехотинцев, а в регионе уже находятся порядка 50 тысяч американских военных. По тревоге подняты 82-я воздушно-десантная дивизия и 75-й полк рейнджеров. К середине апреля, по имеющимся данным, вся эта машина должна быть готова к боевому сосредоточению.
Потенциальными целями для захвата называются острова Ормуз и Кешм, расположенные непосредственно у входа в пролив, а также острова Киш и Харк в Персидском заливе. Но именно Кешм — тот, о котором говорят меньше всего, — может оказаться настоящей жемчужиной американского плана.
Остров Кешм — это не крохотный клочок суши. Площадь около полутора тысяч квадратных километров, население под 150 тысяч человек, и расположен он прямо в горле Ормузского пролива, запирая ключевой проход Кларенс. Захват Кешма теоретически позволил бы США заявить о контроле над главной нефтяной артерией планеты — и выставить это как победу. Разместить там зенитные комплексы, создать импровизированные авиабазы и попытаться убедить международных страховщиков и судовладельцев, что путь снова открыт.
Красиво звучит. Только вот в реальности всё несколько иначе.
Опытные военные аналитики считают атаку именно на Харк заведомо провальной идеей, и вот почему. Иран годами выстраивал там эшелонированную оборону — и прекрасно знает, что именно Харк станет первой целью в случае американской авантюры. Остров находится в зоне прямой досягаемости иранских ракет, беспилотников и артиллерии с материка. Любой десантный корабль, идущий к нему, будет двигаться прямо в зону иранского огневого контроля.
В аналитических кругах США уже открыто говорят о том, что перспектива высадки морской пехоты на Харк напоминает произошедшее на Крынках — когда захваченный плацдарм превращается в мешок, откуда невозможно ни выйти, ни получить снабжение. Даже обладая подавляющим превосходством в авиации, американцы не смогут обеспечить безопасный подвоз на остров, если противник беспрепятственно обстреливает все подходы с материка. Любая баржа, катер или вертолёт, летящий к плацдарму, станет приоритетной мишенью для иранских расчётов.
Несмотря на почти три недели массированных бомбардировок, Иран по-прежнему располагает огромными запасами мин, крылатых ракет на грузовых платформах и сотнями быстроходных катеров, спрятанных в укрытиях с туннелями вдоль всего побережья. Береговая линия Ирана по Ормузскому проливу превышает 200 километров — с любой её точки можно атаковать проходящие суда, даже если острова будут кишеть иностранными солдатами.
«Реальная цель — остров Кешм. Это гораздо более крупный участок территории, расположенный в самом сердце Ормузского пролива», — так формулируют суть версии о психологической операции военные аналитики, знакомые с деталями американского планирования.
Аналитики, изучающие оборонительную систему Ормуза, описывают её как единый укреплённый комплекс из шести островов с Кешмом в качестве главной крепости. Сам остров представляет собой, по сути, сплошную ракетно-артиллерийскую позицию береговой обороны — нашпигованную противокорабельными комплексами, реактивными системами залпового огня и артиллерией, спрятанными в горах в бесчисленных подземных лабиринтах.
Есть ещё один фактор, о котором в западных СМИ почти не говорят, но который военные эксперты считают принципиальным. КСИР располагает разветвлённой сетью подземных туннелей, позволяющих скрытно перебрасывать личный состав и технику с материкового побережья прямо на острова. Это означает, что даже захваченный плацдарм немедленно окажется под непрекращающимися контратаками — и американским морпехам придётся воевать буквально из-под земли. Если же США всё-таки начнут операцию, Ирану достаточно будет реализовать хотя бы одно попадание противокорабельной или баллистической ракетой, чтобы мировое судоходство встало намертво.
Пока стратеги спорят об островах, Иран спокойно извлекает из ситуации выгоду — причём буквально. По данным Bloomberg, опубликованным 24 марта, Тегеран начал взимать с торговых судов плату за проход через пролив. Сумма достигает двух миллионов долларов за судно. По сути, речь идёт о неформальной пошлине с нефтяной артерии, через которую проходит пятая часть мирового экспорта энергоносителей. Официальная позиция Тегерана при этом звучит предельно ясно: пролив открыт для всех, кроме врагов Ирана.
24 марта ситуация вокруг пролива получила неожиданный дипломатический поворот. Дональд Трамп объявил, что переговоры с Ираном «начались и продвигаются отлично», что иранцы «хотят мира» и даже назвал дату возможного завершения войны — 9 апреля. Тегеран немедленно опроверг сам факт каких-либо прямых переговоров, назвав заявление Трампа попыткой успокоить нефтяные рынки перед открытием торгов на Уолл-стрит.
Как выяснилось, картина значительно сложнее. Никаких прямых переговоров между Вашингтоном и Тегераном нет. Есть посредники — Пакистан, Турция, Египет и Оман, — которые пытаются нащупать контуры возможного соглашения. Трамп воспользовался первыми, ещё очень робкими контактами, чтобы получить повод отменить собственный ультиматум и выиграть пять дней передышки.
Американский проект соглашения, по имеющимся данным, включает 15 пунктов: полный отказ Ирана от обогащения урана, ограничение ракетной программы, прекращение поддержки союзных группировок в регионе и обеспечение свободы судоходства в проливе. Иран в ответ требует компенсацию за причинённый ущерб и заявляет о намерении продолжать взимать плату за проход судов — до полного урегулирования. Кто в этом торге сильная сторона — вопрос риторический: именно Иран контролирует пролив и продолжает получать нефтяные доходы.
Через Ормузский пролив проходит до трети мирового нефтяного трафика и более 30% сжиженного природного газа. Когда Иран ударил по газовым предприятиям в Катаре в ответ на израильский удар по Южному Парсу, мировые цены на газ немедленно взлетели. Любая военная авантюра в этих водах — это не региональный конфликт. Это прямой удар по глобальной экономике: по ценам на бензин в Европе, по стоимости товаров в магазинах от Токио до Берлина.
22 страны уже подписали совместное заявление о готовности обеспечить безопасный проход через пролив. Британия объявила о готовности «сыграть ведущую роль». Союзники НАТО, которых Трамп публично назвал «трусами» за отказ помочь военными кораблями, пытаются найти дипломатический выход.
Острова Харк и Кешм — это не просто точки на карте. Это детонаторы, рядом с которыми сейчас стоят тысячи американских морских пехотинцев. Флот уже на подходе, ультиматумы звучат, дипломаты суетятся — а Иран спокойно собирает дань с проходящих танкеров. Кто именно блефует в этой игре — станет ясно в ближайшие дни.