Представьте себе армию, у которой погиб военачальник, а она продолжает драться. Не потому что так решил живой генерал, а потому что так было решено много лет назад. На Ближнем Востоке только что проверили одну очень старую и очень страшную идею.
Есть в мире военных доктрин понятие, красивое и жуткое одновременно — «мертвая рука». Смысл прост: если враг уничтожит все руководство страны первым ударом, ответ все равно прилетит. Автоматически. Без эмоций, без колебаний, без человека, который мог бы сказать «подождите, давайте еще раз проверим».
Так вот, на днях выяснилось, что эту философию взяли на вооружение там, где, казалось бы, меньше всего ждешь автоматики. В Иране. Только сделали это по-своему, с восточной хитростью и без всяких там кнопок «пуск» в подземных бункерах.
Высшее иранское руководство распорядилось передать региональным командирам Корпуса стражей исламской революции нечто большее, чем просто дополнительные полномочия. Им вручили списки.
Не списки гостей на прием, само собой. Списки целей. Американских военных баз, политических представительств, экономических объектов по всему Ближнему Востоку. Все это добро должно быть использовано в случае, если связь с Тегераном оборвется.
Похоже на сценарий боевика про суперзлодея с кнопкой. Но иранцы, похоже, смотрели другое кино. И читали другие книги. Потому что их версия «мертвой руки» — это не про безумного ученого и красную кнопку. Это про три десятка очень самостоятельных полевых командиров, каждый из которых в определенный момент может решить, что война для него только начинается.
Все началось задолго до нынешних новостей. Еще в середине двухтысячных в недрах иранского военного планирования родилась идея с красивым названием — «мозаичная оборона». Если отбросить умные слова, звучит она так: не храните все яйца в одной корзине, особенно если по этой корзине очень хочется ударить таким державам, как США.
Иранцы вообще такой народ, который хорошо учится именно на чужих ошибках. Они внимательно смотрели, как американцы входили в Ирак и Афганистан. Как быстро рассыпалась централизованная армия Саддама, как только закончилась связь и началась неразбериха. И сделали вывод: если хочешь выжить в драке с гигантом, не будь одним большим лагерем. Будь роем.
К 2008 году Корпус стражей перекроили. Вместо одной огромной вертикали власти появилось 31 региональное командование — по одному на Тегеран и каждый из 30 остальных останов, т.е. иранских провинций. Каждое — со своими складами, своими ракетами, своими беспилотниками и, что самое главное, своим правом решать, когда и куда бить, если из центра перестанут отвечать на звонки.
Причем иранцы пошли дальше простого дробления. Заместитель министра обороны Ирана Реза Талаейник в телевизионном интервью признался, что каждый командир в структуре обязан назвать своих преемников — причем «на три ранга вниз» . То есть если убрать одного полевого командира, его место автоматически занимает человек, который уже знает, что делать. И так далее, по цепочке.
Представьте себе не армию в привычном смысле, а сеть автономных боевых ячеек. Командир провинции больше не ждет звонка из столицы, чтобы отдать приказ. У него есть план на случай, если столица молчит. И этот план, судя по всему, теперь стал еще более конкретным.
Тут нужно остановиться и сделать важное отступление, иначе сравнение с советской системой «Периметр» может создать ложное впечатление. Русская «мертвая рука», о которой так любят писать западные таблоиды, — это действительно автоматика. Если датчики фиксируют ядерные взрывы, а командование не выходит на связь, система сама отдает приказ на пуск. Без людей. Без эмоций. Механизм, который не остановить.
Иранская версия — это не машина Судного дня. Это, если хотите, человеческая мозаика. Здесь нет автоматического запуска ракет, который сработает от превышения радиационного фона. Здесь есть человек. Просто этот человек — не президент и не верховный лидер в момент кризиса. Этот человек — полковник где-нибудь в провинции, у которого в сейфе лежит конверт, и в конверте написано, что делать лично ему, если Тегеран превратился в радиоактивную пыль.
Разница принципиальная. Автомат можно попытаться обмануть, заглушить, перехитрить. 31 полевого командира, каждый из которых знает свой район и имеет собственный арсенал, обмануть гораздо сложнее. Уничтожение центральной власти не обезглавливает систему. Оно просто передает ей право на импровизацию по заранее заданным задачам.
Самое интересное во всей этой истории — это дата и имя. Когда иранцы впервые публично признали, что их доктрина не просто лежит на полке, а работает, их министр иностранных дел объяснил всему миру, что с Ираном лучше не связываться.
Зовут его Аббас Аракчи. Человек, который до этого был главным переговорщиком по ядерной сделке, а потом возглавил иранскую дипломатию. И вот первого марта, когда американские и израильские удары уже вовсю сотрясали регион, он написал в социальной сети фразу, которая для внимательного человека сказала очень многое.
«У нас было два десятилетия, чтобы изучить поражения американских военных на востоке и западе от нас. Мы учли эти уроки. Бомбардировки нашей столицы никак не повлияют на нашу способность вести войну. Децентрализованная мозаичная оборона позволяет нам решать, когда и как закончится война» .
Вот она, вся суть. Не угроза, не риторика. Констатация. Человек прямым текстом говорит: можете бомбить Тегеран, нам от этого ни холодно ни жарко. У нас есть еще 31столица, разбросанная по провинциям, и у каждой из них есть зубы.
Причем Аракчи не просто теоретизировал. В том же заявлении он объяснил, что удары по Оману были нанесены из-за «ошибки автономных подразделений, с которыми нельзя было связаться напрямую». То есть система уже работала в боевых условиях. И работала именно так, как задумано: без центрального приказа, на основе заранее полученных инструкций.
Скептики, конечно, пожмут плечами. Мол, раздать списки целей — это легко. А вы попробуйте управлять этой оравой, когда начнется настоящий хаос. Где гарантия, что полевой командир не перепутает? Где гарантия, что он вообще захочет стрелять, а не сбежит?
Гарантий нет. И это, как ни парадоксально, пугает сильнее всего. Централизованная армия предсказуема. Она подчиняется приказам, соблюдает правила, ведет переговоры. Мозаичная оборона — это когда решения принимаются на местах, быстро, под влиянием момента и личного понимания ситуации. Это может сработать блестяще. А может привести к тому, что какой-нибудь ретивый командир запустит ракету не туда, и дипломаты будут неделю разгребать последствия, если останется кому разгребать.
Пока судить рано. Списки розданы, командиры сидят на своих базах, конверты лежат в сейфах. Вопрос только в том, наступит ли тот самый момент, когда Тегеран замолчит. И если наступит — что именно напишут эти 31 командир в своих отчетах, когда все закончится.
Если закончится.