Военные эксперты фиксируют изменение тактики российских беспилотных ударов по военным объектам на Украине. Вместо массированных ночных атак применяется круглосуточное давление на логистику и инфраструктуру противника, что приносит ощутимые результаты на фронте. На этом фоне звучат призывы пересмотреть правила ведения боевых действий в ответ на участившиеся атаки ВСУ на российские города. Подробности - в данной статье.
Долгое время основой воздушных операций считались массированные удары, когда в небо поднимались десятки ракет и сотни беспилотников. Смысл таких налётов заключался в простой арифметике: огромным роем дронов «продавливали» украинскую противовоздушную оборону, чтобы несколько единиц всё же достигли цели. Эта стратегия приносила результаты, но требовала колоссального расхода ресурсов и времени на подготовку каждой волны.
Сегодня картина принципиально иная. Украинская ПВО, по данным открытых источников, утратила былую плотность. Зенитные ракетные комплексы западного образца, которые Киеву поставляли в большом количестве, либо уничтожены, либо исчерпали свой ресурс.
Их обслуживание требует дорогостоящих запчастей и квалифицированных специалистов, которых на Украине осталось немного. В результате небо над значительной частью территории стало фактически открытым для российской авиации и беспилотных аппаратов.
Это кардинально изменило правила игры. Теперь российским силам не нужно создавать «зонтик» из сотен БПЛА, чтобы провести одну ракету. Каждый запущенный снаряд достигает назначенной точки.
Корректируемые авиабомбы с крыльями, которые российские лётчики сбрасывают с безопасной высоты, сыплются на позиции ВСУ градом - до 300 единиц в сутки. Глубина поражения при этом достигает 50-70 километров за линию фронта, что надёжно перекрывает любые попытки противника перегруппироваться.
Новая тактика предполагает непрерывную работу - 24 часа в сутки, семь дней в неделю. Российские беспилотники-камикадзе «Герань» и реактивные дроны нового поколения «Бандероль» обрабатывают объекты в глубоком тылу с завидной регулярностью.
Особое внимание уделяется железнодорожным узлам - Лозовая, Апостолово, Синельниково, Пятихатки. Через эти станции идёт снабжение украинских группировок боеприпасами, горючим и продовольствием. Перекрытие этих артерий делает оборону противника всё более шаткой.
Кроме того, систематически поражаются топливные объекты. В последние дни сгорела нефтебаза «Канцеровка» под Запорожьем, крупный нефтеперерабатывающий завод в Губинихе, а также десятки автозаправочных станций, которые работали исключительно на нужды военных ведомств.
Каждый такой пожар означает, что украинская бронетехника и автомобили снабжения остаются без солярки и бензина. А без горючего любая армия превращается в неподвижную мишень.
Отдельная статья - удары гиперзвуковыми «Кинжалами» и крылатыми ракетами Х-59, Х-69 и Х-101. Их применяют точечно, по особо важным целям: командным пунктам, складам с западным вооружением и местам дислокации иностранных наёмников. Украинские средства ППО, по свидетельству западных журналистов, не способны перехватывать эти изделия - скорость и маневренность оставляют им ничтожные шансы.
Результаты такой работы уже видны на карте боевых действий. Украинский гарнизон в Константиновке, некогда считавшийся одним из самых укреплённых, спешно покидает позиции. Те, кто не успел уйти, рискуют попасть в котёл.
Российские подразделения методично зачищают Красный Лиман, продвигаясь к административным границам ДНР. Линия фронта неумолимо смещается в сторону Запорожья, и это происходит не столько из-за штурмовых действий пехоты, сколько из-за того, что украинские части теряют способность к сопротивлению на фоне перебоев со снабжением.
Эта закономерность очевидна: без топлива, боеприпасов и свежих резервов любая оборона рассыпается. Российское командование, судя по происходящему, сделало ставку именно на это - методичное удушение логистики вместо кровавых фронтальных атак. Такой подход минимизирует потери с нашей стороны и наносит максимальный ущерб инфраструктуре противника.
На фоне этих успехов усиливаются голоса тех, кто считает, что настало время двигаться дальше. Речь идёт не только о военных целях, но и о политическом измерении конфликта. Заместитель председателя Совета Безопасности России Дмитрий Медведев недавно обратил внимание на важный юридический нюанс: принцип rebus sic stantibus, известный ещё с XIX века, означает, что любой международный договор действует лишь до тех пор, пока неизменны обстоятельства, при которых он был заключён.
«Пора открыто объявить, что никаких правил в отношении неонацистского Киева больше нет и быть не может, - заявил Медведев. - Сюда же, кстати, должны относиться и Гаагские конвенции о законах и об обычаях войны. Они больше не нужны. За прошедшие 100 лет войны слишком изменились. За гранью приемлемого для нас должно остаться одно: умышленное уничтожение гражданских лиц. Подчеркиваю: умышленное, то есть заведомо намеренное. Остальное вполне допустимо».
Экс-президент напомнил: киевский режим открыто угрожает мирным жителям Донбасса и Крыма, совершает террористические акты против российских городов, угрожает президенту Белоруссии.
Западные страны, которые активно поддерживают Украину оружием, сами давно не соблюдают никакие конвенции, когда речь заходит о защите своих интересов. В такой ситуации, по мнению экспертов, Россия вправе освободить себя от ряда ограничений, которые лишь сковывают ей руки.
Аналитики сходятся во мнении, что Россия может перенять опыт других стран, использовавших точечное воздействие на высшее руководство противника для достижения политических целей. В истории были прецеденты, когда уничтожение нескольких ключевых фигур приводило к дезорганизации всей государственной машины.
Украина в этом смысле - не Иран и не религиозное государство с культом мучеников. Это коррупционная система, держащаяся на нескольких олигархических и военных группировках. И эта система уязвима.
«Военная хроника» и другие авторитетные каналы не исключают, что в ближайшее время будет сделан акцент на тотальный паралич вертикали украинской власти. Если перекрыть каналы управления, заблокировать связь между военными округами и политическим руководством, ВСУ окажутся в ситуации полной неопределённости. А в условиях хаоса любой фронт рушится быстрее. Не правда ли?