Строитель Анхель Гарсия выходит на митинг в Каракасе с говяжьей костью в руках — и объясняет журналистам CNN, что даже такую кость для супа ему сегодня трудно купить. Минимальная зарплата в Венесуэле составляет 30 центов в месяц. С начала года от продажи венесуэльской нефти выручено от 8 до 19 миллиардов долларов. Деньги в стране есть — только простым венесуэльцам от них не достается ничего.
Ночью 3 января американский спецназ провёл операцию «Абсолютная решимость» — и за 2 часа 20 минут вывез президента Венесуэлы Николаса Мадуро и его жену Силию Флорес из Каракаса на десантный корабль «Иводзима» в Карибском море. Дональд Трамп наблюдал за операцией лично. После этого вышел к журналистам и пообещал венесуэльскому народу новую жизнь: конец тирании, конец нищете, нефтяные миллиарды — людям, жить будут как в ОАЭ.
Прошло полгода. Россиянка Анна Осипова живёт в Каракасе почти 12 лет, зарабатывает переводами и экскурсиями. Никаких перемен к лучшему она не замечает. Цены растут каждый день — и в боливарах, и в долларах. То, что месяц назад стоило пять долларов, сегодня стоит десять. На сотрудничество с американцами возлагали большие надежды — особенно старшее поколение, помнящее Венесуэлу XX века, когда её называли «латиноамериканским Кувейтом». Но будущее, говорит Осипова, выглядит очень неопределённо, и на восстановление могут уйти годы.
Жительница Каракаса Грегория Акоста высказывается грубее: американцы обещали, что всё наладится, но просто хотели забрать нефть. Сантехник Роберто Товар специально вернулся домой из Колумбии — рассчитывал, что жизнь изменится. Не изменилась. Теперь подумывает снова уехать. За последнее десятилетие страну покинули 7,7 миллиона венесуэльцев — каждый пятый житель. Эта цифра продолжает расти.
В апреле около двух тысяч человек попытались маршем дойти до президентского дворца Мирафлорес. Полиция остановила колонну слезоточивым газом. Это была крупнейшая антиправительственная акция за последние два года, и участники требовали одного: повышения базовых зарплат — не бонусов, не разовых надбавок, а именно окладов, которые в государственном секторе официально составляют около доллара в месяц.
Картину дополняет такая деталь: бензин на венесуэльских заправках теперь продаётся за доллары — по 3,79 доллара за галлон. Для страны, где большинство людей получают зарплату в стремительно обесценивающихся боливарах, это труднодоступная роскошь. По данным Центрального банка Венесуэлы, годовая инфляция в марте 2026 года достигала 650%. Килограмм говядины стоит семь долларов — это примерно двадцать пять минимальных зарплат.
Накануне Первомая Родригес пообещала «ответственное» повышение зарплат — такое, которое «не разожжёт инфляцию». Конкретную сумму называть отказалась. Профсоюзные лидеры отнеслись к этому заявлению скептически.
После операции в Каракасе Трамп подписал указ: вся венесуэльская нефть на экспорт реализуется исключительно через механизмы, одобренные Вашингтоном. В совместные предприятия с государственной PDVSA вошли западные корпорации — Chevron расширила добычу, Shell подписала новый контракт, руководители ExxonMobil съездили на переговоры в Каракас. Иностранным покупателям предписано переводить платежи на специальные счета Министерства финансов США.
С начала года на этих счетах осело от 8 до 19 миллиардов долларов. Такой разброс в оценках объясняется намеренной закрытостью системы. По данным издания Semafor, основную часть первых нефтяных поступлений американская сторона держала на счёте в катарском банке. Венесуэла за это время получила 500 миллионов — и то лишь после того, как власти страны составили соответствующую заявку в Белый дом. Деньги выдаются только на конкретные «срочные гуманитарные нужды»: закупку лекарств, ремонт электросетей.
Бывшая сотрудница американского Минфина Роксанна Виджил констатирует: администрация Трампа не предоставляет практически никаких сведений ни о механизме продажи нефти, ни о движении доходов. Конгресс Венесуэлы между тем принял новый закон об углеводородах, снизив налоги и роялти для иностранных инвесторов. На инвестиционном форуме в Майами Родригес открыто рекламировала свою страну как привлекательную площадку для транснациональных корпораций. В Каракасе это слышат с горькой усмешкой.
Британская газета The Guardian опубликовала запись закрытого совещания венесуэльского правительства, состоявшегося через неделю после захвата Мадуро. На этом совещании Родригес рассказывала коллегам, как именно Вашингтон добился её согласия на сотрудничество.
«Угрозы начались с первой же минуты похищения президента. Они дали 15 минут на ответ, иначе они нас убьют», — сказала она.
Министр внутренних дел США Даг Бёргам лично летал в Каракас на двухдневные переговоры. По их итогам Родригес подписала соглашение с Shell, открыла горнодобывающую отрасль для иностранных компаний и договорилась о продаже партии золота американской стороне. Партии редкоземельных металлов уже уходят из венесуэльских портов. США в ответ восстановили дипломатические отношения с Каракасом и вывели Родригес из санкционного списка.
Мадуро ждёт суда в нью-йоркском Центре задержания Метрополитен — учреждении, которое давно критикуют за плесень, крыс и проблемы с отоплением. В первый день его провезли по Манхэттену в бронеавтомобиле с полицейским кортежем — в наручниках и кандалах. В зале суда кандалы сняли, наручники — нет. Дело вел 92-летний судья Элвин Геллерштейн, за плечами которого дела о терактах 11 сентября и процесс над Харви Вайнштейном.
На первом заседании Мадуро заявил по-испански, что остаётся законным президентом и считает себя военнопленным. Обвинения по всем четырём пунктам — наркотерроризм, контрабанда кокаина, хранение оружия — отверг. Его жена Силия Флорес явилась в зал с повязкой на голове и синяком под глазом: при захвате она получила травмы рёбер.
На мартовском заседании прокуроры расширили картину обвинения — Мадуро и Флорес дополнительно обвинили в разграблении богатств самой Венесуэлы. Адвокат Мадуро добивался разрешения оплачивать защиту из венесуэльских государственных средств: США первоначально заблокировали эту возможность и согласились лишь в апреле. Защищают Мадуро адвокат Барри Поллак, известный по делу Джулиана Ассанжа, и Анна Эстевао, работавшая с рэпером P. Diddy. Следующее заседание назначено на 22 июля — предыдущее перенесли из-за чемпионата мира по футболу.
Николас Мадуро-младший — депутат, которого американские прокуроры называют «пособником» отца, — публично присягнул на верность Родригес. В интервью немецкому Spiegel он сказал то, что ещё год назад прозвучало бы как ересь из уст любого венесуэльского чиновника:
«Нам приходится идти на уступки, чтобы сохранить суверенитет. Венесуэла больше не может выдерживать санкции. Нам нужен Запад для развития».
Отдельно оговорился, что никогда не сжигал американский флаг — в семье, выстраивавшей политику на антиамериканской риторике десятилетиями, это звучит как демонстративный разрыв с традиционными ценностями.
Тем временем нефтяная отрасль страны переживает третью смену модели за тридцать лет. В 1990-х была либерализация, в 2006-м Чавес провёл национализацию, теперь — новая приватизация под американским контролем. Добыча нефти за эти годы упала с трёх миллионов баррелей в сутки до девятисот тысяч. Аналитики оценивают стоимость восстановления отрасли до прежних объёмов в 143 миллиарда долларов инвестиций — и предупреждают, что при нынешних ценах на нефть это едва рентабельно.
Госсекретарь Рубио говорит о трёх этапах восстановления страны: стабилизация, экономический подъём, передача власти. Когда наступит третий — неизвестно. На вопрос о сроках он отвечает уклончиво: нужно «много времени». Пока нефтяные доходы продолжают оседать в Вашингтоне, Анхель Гарсия снова выходит на улицу с говяжьей костью — потому что других аргументов у него нет.