Эскалация конфликта в зоне Персидского залива обернулась для западных энергетических корпораций крупнейшими финансовыми потерями за последнее десятилетие. Целенаправленные удары по ключевым элементам нефтегазовой инфраструктуры региона не только вывели из строя высокотехнологичные производственные мощности, но и поставили под сомнение целесообразность многолетних стратегий инвестирования в активы, расположенные в зонах повышенной геополитической турбулентности. В зоне поражения оказались объекты, построенные за десятки миллиардов долларов, а их восстановление, по оценкам экспертов, растянется на годы, обойдутся акционерам в суммы, сопоставимые с первоначальными капитальными затратами.
Наиболее чувствительный удар пришелся по активам британско-нидерландской Shell. Согласно данным The Wall Street Journal, одной из главных целей стал газовый комплекс Pearl в Катаре — проект, который считался «коронным активом» компании. Строительство этого объекта обошлось инвесторам в 20 миллиардов долларов. В результате инцидента одна из двух технологических линий завода оказалась полностью выведена из эксплуатации. Специалисты прогнозируют, что простой продлится не менее года, что приведет к значительному недополучению объемов сжиженного природного газа.
Глава Shell Ваэль Саван, который лично курировал реализацию этого масштабного проекта на этапе его создания, уже назвал произошедшее тяжелым ударом для компании, подчеркнув стратегическую важность этого предприятия для глобального портфеля корпорации. Эксперты отмечают, что теперь корпорации предстоит не только восполнить упущенную выгоду, но и понести экстраординарные расходы на восстановление поврежденных мощностей в условиях жестких логистических ограничений.
Не менее серьезные последствия атаки ощутила на себе американская Exxon Mobil. Компания, исторически присутствующая в Катаре с середины прошлого века, имеет здесь обширную долю в девяти линиях по сжижению природного газа и владеет парком из 27 специализированных танкеров. На данный момент порядка 20% всей добычи углеводородов Exxon приходится на ближневосточный регион. Аналитики подсчитали, что из-за повреждений инфраструктуры выручка корпорации может сокращаться на 5 миллиардов долларов ежегодно. В QatarEnergy, национальной компании эмирата, дают еще более пессимистичные прогнозы, допуская, что полное возобновление работы займет до пяти лет.
Французский энергетический гигант TotalEnergies также оказался в числе пострадавших. Для этой компании регион имеет критическое значение: около 17% годовой операционной прибыли формируется за счет углеводородов, проходящих через стратегически важный Ормузский пролив. Атаки нарушили привычные цепочки поставок, вынудив корпорацию оперативно пересматривать логистические схемы.
Масштаб разрушений выходит далеко за пределы конкретных месторождений или портов. Исполнительный директор Международного энергетического агентства (МЭА) Фатих Бироль в интервью Bloomberg предоставил пугающую статистику: за время активной фазы конфликта на Ближнем Востоке более 40 энергетических объектов в девяти странах региона получили повреждения, классифицируемые как «серьезные» или «крайне серьезные».
Это привело к эффекту домино в глобальной экономике. Эксперты отмечают, что нарушены не только традиционные потоки нефти и газа. Под ударом оказались смежные отрасли, критически важные для мировой промышленности. Речь идет о цепочках поставок нефтехимической продукции, минеральных удобрений, технической серы и даже гелия — элементов, без которых невозможно функционирование высокотехнологичных производств, сельского хозяйства и медицины в странах Запада и Азии.
Бироль подчеркивает, что восстановление поврежденных нефтепроводов, месторождений и нефтеперерабатывающих заводов потребует значительного времени, что продлит период турбулентности на рынках даже после возможной деэскалации военных действий. Ситуацию усугубляет тот факт, что ключевая транспортная артерия региона — Ормузский пролив — оказалась практически закрыта для регулярного судоходства, что вызвало резкий скачок фрахтовых ставок и страховых премий.
Несмотря на колоссальные разрушения активов и вынужденные остановки производства, финансовые рынки демонстрируют парадоксальную реакцию. С начала эскалации конфликта акции ведущих нефтегазовых корпораций пошли вверх. Капитализация Exxon Mobil увеличилась на 5%, Shell прибавила 9%, а ConocoPhillips и вовсе показала рост в 12%.
Основной драйвер этого роста — стремительное удорожание сырья. Эталонная марка Brent устойчиво держится в районе трехзначных значений (около 100 долларов за баррель), а цены на сжиженный природный газ в Европе и Азии обновляют многомесячные максимумы. Высокая волатильность и физические перебои с поставками играют на руку трейдерским подразделениям компаний, позволяя им компенсировать операционные потери от простоя производственных мощностей за счет перепродажи дефицитных объемов и маржинальности оставшихся активов.
Текущий кризис заставляет западных инвесторов пересматривать базовые принципы размещения капитала. Профессор Нью-Йоркского университета Эми Майерс-Джаффе в этой связи задается риторическим вопросом: имеет ли смысл прежняя стратегия концентрации многомиллиардных инвестиций в нестабильном регионе, если геополитические риски теперь должны оцениваться с максимальной серьезностью?
Наиболее уязвимым регионом в этом кризисе становится Азия. Экономики Китая, Японии, Южной Кореи и Индии исторически зависят от ближневосточных энергопоставок. Фатих Бироль отметил, что в такой ситуации страны-потребители начинают действовать изолированно. В качестве примера он привел решение китайского руководства ограничить экспорт собственного топлива. По мнению главы МЭА, подобные протекционистские меры в условиях глобального кризиса лишь усугубляют напряженность на рынках, тогда как миру требуется скоординированный подход к перераспределению ресурсов.
В начале марта МЭА предприняло беспрецедентный шаг, инициировав высвобождение рекордных 400 миллионов баррелей нефти из стратегических аварийных резервов. Эта мера была направлена на то, чтобы сгладить острый дефицит предложения и сдержать спекулятивный рост цен, спровоцированный военными действиями.
Бироль подтвердил, что организация готова прибегнуть к дальнейшим интервенциям, если ситуация на Ближнем Востоке продолжит ухудшаться, а перевозки через Ормузский пролив не возобновятся в полном объеме. Однако он подчеркнул, что высвобождение резервов — это временная мера, способная лишь «смазать колеса» системы, но не заменить физические потоки сырья. Единственным устойчивым решением для стабилизации мировых энергетических рынков остается скорейшее возобновление регулярной работы транспортной артерии, связывающей производителей Персидского залива с потребителями по всему миру. Пока же конфликт продолжает перекраивать карту мировой энергетики, нанося ущерб, который в денежном выражении уже исчисляется десятками миллиардов долларов.