Семь лет врач Алексей Гавриш проработал в знаменитых «Крестах» - самой известной тюрьме России. Он заходил в камеры к вооружённым преступникам без охраны, успокаивал людей, готовых на всё, и видел то, что обычно скрыто от посторонних глаз. Подробности - в данной статье.
Психиатрическое отделение в «Крестах» занимало режимный корпус. Кабинет врача располагался в бывшей камере - стол, диванчик, срезанный унитаз. Такое соседство объяснялось просто: к пациенту иногда нужно попасть срочно, а не ждать, пока его приведут под конвоем.
Алексей Гавриш, как он сам рассказал изданию «Газета.Ru», пришёл в тюремную медицину ещё студентом - медбратом в спецбольницу ФСИН. Психиатрия захватила его сразу. По его словам, эта область стоит особняком от остальной медицины: врач не столько лечит болезнь, сколько учит человека жить с ней и понимать своё состояние. Иногда он выступает как доктор, подбирающий терапию, иногда - как собеседник, который помогает человеку справиться с собой.
В «Кресты» он устроился на полставки из любопытства, совмещая работу с интернатурой. Остался же на семь лет, дослужившись до руководителя психиатрического отделения. Страха перед заключёнными у врача не было. Первый раз в камеру он вошёл вместе с коллегой, а дальше понял главное: работать со спецконтингентом гораздо спокойнее, чем в обычной городской больнице или на психиатрической скорой.
Причина проста. Человек, попавший за решётку, чувствует силу стен. Какое бы преступление он ни совершил, здесь он гость. Любой конфликт гасится быстро - через минуту на месте будет спецотряд. Это понимает и врач, и сам заключённый. На лицах пациентов Гавриш чаще видел грусть и отчаяние - люди осознавали, где они оказались и в каком качестве.
Каждый день поступали новые люди. Тех, кто стоял на учёте с психическим диагнозом, забирали сразу, минуя сборное отделение: больному человеку в общей камере делать нечего. То же касалось зависимых - героин, метадон, бутират, алкоголь.
Самое опасное при отмене спиртного - белая горячка. Врачи старались заранее подготовить человека, но иногда промахивались и забирали пациента из камеры уже тогда, когда он «видел чертиков» и пугал соседей.
Отдельная история - острые реакции на стресс. Молодой спортсмен с юга страны, мастер спорта по единоборствам, попал в «Кресты» за разбой. Полиция накручивала его страшными рассказами о «пресс-хате».
В камере его никто не тронул, но напряжение осталось. На первой прогулке он за полминуты уложил троих и искусал себе руки так, что пришлось зашивать. Успокоительное быстро вернуло его в норму - парню просто нужно было время на адаптацию.
Однажды врача срочно вызвали в коридор: в камере заключённый держал в каждой руке по съёмному лезвию и кричал, что порежет любого, кто войдёт. Гавриш предложил поговорить. Тот согласился. Врач зашёл один, сел на кровать напротив и сказал: «Ну, давай рассказывай».
«Вот тогда мне было страшно, ком в горле стоял. Передо мной здоровый мускулистый мужчина. Подозреваю, он видел мой страх, скрыть его было сложно. Но мы мирно договорились», - вспоминает он.
Конфликт оказался административным: заключённого просто не хотели слышать. Врачу пришлось доносить его позицию до руководства и добиваться, чтобы ситуацию не доводили до крайности.
Бывало иначе. В тюрьму привезли человека, отсидевшего 30 лет по тяжёлым статьям. Казалось, он вернулся в родную стихию. А через несколько часов врача вызвали - самоубийство. Предугадать такое невозможно.
Смерть вообще сопровождает тюремного психиатра. Первое время он сам наблюдал за своей реакцией. В кино врач рвёт на себе волосы, а в реальности первая мысль другая: правильно ли заполнена документация, ведь скоро придёт прокурор и всё изымет.
К врачу регулярно приходили с намёками: помоги нам, а мы поможем тебе. Гавриш быстро обозначил границу: он работает за зарплату, и спросить с него можно только то, что входит в должностные обязанности. После первых отказов подобные предложения прекратились.
С пациентами врач - своего рода актёр на сцене. Иногда заключённым нужно где-то переждать - от оперативников, от других заключённых. С кем-то можно договориться. Например, стабильный наркоман просит две-три недели передышки. Врач предлагает обмен: тот ухаживает за лежачим больным - меняет памперсы, следит за состоянием, зовёт персонал. Оба получают нужное.
Но бывает и «борзота». Сотрудник тюрьмы имеет реальную власть над человеком, важно не опускаться до унижения. Сломать человека психиатрам несложно - тем же галоперидолом. Если авторитетный заключённый, нарушавший режим, получает лечение и ходит с трясущимися руками и текущей слюной, выписывать его в таком виде нельзя.
Врач прекращает терапию и даёт несколько дней на восстановление. Пациент видит, что его не «давили», и начинает доверять врачу. Бывают люди, которым со второго слова хочется дать в морду. Но как только появляется личная претензия, лучше передать пациента другому врачу.
Гавриш работал в «Крестах» до 2016 года. По его наблюдениям, тогда те, кто начинал упиваться властью, надолго не задерживались: система их выдавливала. Главный принцип зоны - всё должно быть спокойно. Настрой сотрудников передаётся заключённым, поэтому сотрудник должен быть выспавшимся и довольным жизнью.
Сам он года через два почувствовал постоянное увядание. Уходишь в отпуск - кажется, вернёшься и всё рухнет: бунт, разруха. Приходишь - ничего не изменилось. Система похожа на огромного раненого зверя: он непрерывно умирает, но будет делать это ещё десятилетия. Один из санитаров однажды сказал:
«За время вашего отсутствия в вашем присутствии не нуждались».
После «Крестов» Гавриш написал книгу «Семь лет в Крестах» - литературную экскурсию для тех, кто никогда не бывал в подобном месте. Потом вышла «Нарколог по вызову» - разговор с умершим отцом о работе. Однажды на почту пришло письмо: читатель прочитал книгу и решил позвонить отцу, с которым не общался 10 лет. Для автора это признание важнее любого тиража.
Сложнее всего оказалось вернуться к обычной жизни. Любая проблема казалась мелочью: у человека умер любимый пёс, а в голове - «тебе же не 20 лет светит». Эту чёрствость пришлось преодолевать. Встреча с бывшими коллегами через три года показала: жестокие шутки, которые раньше казались смешными, больше не звучат...
Главный урок тюрьмы, по словам врача, прост: ни один конфликт не решается сразу. Даже если хочется ударить оппонента, нужно сдерживаться и продолжать диалог. Безвыходных ситуаций нет. Если кажется, что это конец, - кажется.