Только закончили привыкать к одним налоговым правилам — а в воздухе уже запахло следующей волной. Бывший замминистра экономики публично заявил: потенциал повышения НДС ещё не исчерпан. Депутат Госдумы в ответ не стал успокаивать — он лишь напомнил, что ещё год назад не верил в то, во что все уже давно вляпались.
Ещё совсем недавно НДС в России был 20%. Казалось бы — ну куда выше. Но в ноябре 2025 года президент подписал закон, который изменил налоговую систему страны: с 1 января 2026 года ставка НДС повысилась с 20% до 22%.
Официальная версия — деньги нужны на оборону и безопасность. Повышение НДС должно было принести бюджету дополнительные доходы за три года в размере 4,42 трлн рублей: в 2026 году — 1,19 трлн, в 2027-м — 1,56 трлн, в 2028-м — 1,68 трлн рублей. Силуанов обещал, что граждане этого «не заметят». Бизнес заметил сразу.
Особенно не повезло малому предпринимательству. Одновременно с ростом ставки власти снизили планку годовой выручки, с которой начинается уплата НДС — с 60 до 20 миллионов рублей. Результат не заставил ждать: сборы с малого бизнеса на затронутых налоговых режимах в первом квартале 2026 года рухнули на 22,2% по сравнению с тем же периодом прошлого года. Минфин рассчитывал на дополнительные 200 миллиардов — получил коллапс поступлений.
На этом фоне в эфире одного из федеральных телеканалов высказался Олег Вьюгин — бывший замминистра экономики. Его слова прозвучали как холодный душ: НДС можно поднять ещё. По его словам, в ряде стран этот налог достигает 28%, и Россия ещё не дошла до этой отметки. Заодно он предложил рассмотреть повышение налога на доходы физических лиц — правда, только для состоятельных граждан.
Многие отмахнулись бы: ну, бывший чиновник пофантазировал. Но депутат Госдумы, зампред комитета по экономической политике и доктор экономических наук Михаил Делягин посоветовал не торопиться с этим выводом.
По его словам, Вьюгин — не одинокий мечтатель, а человек, плотно вписанный в финансовые и чиновничьи круги. А значит, его слова отражают не личные размышления за ужином, а вполне конкретные разговоры в определённых кабинетах.
Делягин позволил себе редкую для депутата откровенность:
«Когда в прошлом году первый раз заговорили о повышении НДС, я в это не верил».
Он напомнил: НДС в 28% в России уже существовал — это не страшилка и не гипербола. Именно такой была первая ставка этого налога в нашей стране. Лишь в 1993 году её снизили до 20%, введя заодно льготную ставку 10% для продовольствия и детских товаров. То есть история движется по кругу — и кто-то в этом круге явно чувствует себя уютно.
Фраза про «146% НДС» — это, конечно, сарказм. Но горький. Потому что ещё два года назад казалось, что 22% — тоже фантастика.
Вот здесь начинается по-настоящему интересная часть дискуссии. Делягин неожиданно поддержал часть предложений Вьюгина — но с принципиально иным акцентом. По его убеждению, России давно пора было строить настоящую прогрессивную шкалу подоходного налога, в которой бедные платят меньше, а богатые — больше. Причём «меньше» — это в идеале вообще ноль.
Справедливости ради: определённые шаги в этом направлении уже сделаны. С января 2025 года в России вместо привычной плоской шкалы 13–15% введена прогрессивная, по которой ставка НДФЛ зависит от размера годового дохода. Предусмотрено пять вариантов ставок: 13, 15, 18, 20 и 22%.
Нижняя ставка в 13% применяется к доходам до 2,4 миллиона рублей в год — то есть примерно до 200 тысяч рублей в месяц. Для большинства россиян, получающих куда скромнее, ставка не изменилась. Но Делягин настаивает: этого мало. Те, кто едва дотягивает до прожиточного минимума, вообще не должны отдавать государству часть своих копеек.
И здесь экономист указывает на системную проблему, о которой принято молчать. Любые налоговые пороги со временем превращаются в капканы для обычных людей — если их не индексировать.
Представьте: сегодня власти решают, что «богатый» — это тот, кто зарабатывает, скажем, 150 тысяч рублей в месяц. Через пять лет, при нынешней инфляции, эта сумма окажется нормой для инженера или учителя в крупном городе. Но закон не изменится — и они продолжат платить по «богатой» шкале.
Делягин прямо говорит: то, что несколько лет назад считалось признаком зажиточности, сегодня — в лучшем случае уровень среднего класса. А значит, прогрессивная шкала без регулярного пересмотра порогов — это скрытый налог на средних россиян, завёрнутый в красивую обёртку социальной справедливости.
Самое неожиданное в позиции Делягина — то, что он переводит разговор с вопроса «сколько?» на вопрос «с кого?». И это меняет всё.
По его словам, российская налоговая система устроена парадоксально: наибольшее давление испытывают те, кто что-то производит — строит, шьёт, варит сталь, выращивает урожай. А вот финансовые операции и сырьевой экспорт — те сферы, где крутятся по-настоящему огромные деньги, — обложены по минимуму или вовсе выведены за скобки.
Итог закономерен: реальное производство в стране подавлено, зато нефтяники и финансисты чувствуют себя комфортно. Повышай НДС хоть до 30% — структура не изменится, просто всё вокруг подорожает ещё немного.
Официальных решений о новом повышении НДС пока нет. Но история последних лет учит одному: сначала звучат «безумные» предложения, потом они обсуждаются в экспертных кругах, потом появляются в законопроектах — и вот уже бухгалтеры переписывают договоры, а покупатели замечают, что цены снова подросли.
Идея прогрессивного НДФЛ с реальным освобождением малоимущих — благородная. Но работает она только если честно индексировать пороги, не позволяя инфляции тихо перетащить учителей и врачей в категорию «богатых».
Следим за развитием событий. И за ценниками в магазине — они обычно реагируют быстрее, чем любые официальные заявления.