История Максима Криштопа — это не просто военная биография, а хроника человеческой стойкости. Командир экипажа Су-34, сбитый в небе над Харьковщиной весной 2022 года, провел в украинском плену 14 долгих месяцев. Пройдя через конвейер допросов, избиений и попыток вербовки, офицер вернулся домой в мае 2023-го. Спустя время он нашел в себе силы прервать молчание и в эфире программы «Диванный штаб» восстановил детали своего пребывания за гранью.
Для подполковника Криштопа шестой боевой вылет стал точкой невозврата. Ночь на 6 марта 2022 года выдалась морозной. Группа из десяти бомбардировщиков отработала по заданным координатам к северу от Харькова. Разворот на базу, курс домой — и в этот момент два точных попадания превратили современную машину в пылающий факел.
«В кабине мгновенно вспыхнул огонь. Реакция была автоматической: штурман привел систему катапультирования в действие», — вспоминает Максим.
Напарник офицера погиб, его тело нашли лишь спустя месяц. Сам Криштоп на мгновение потерял сознание от перегрузки, а когда пришел в себя, уже висел под куполом парашюта. С земли по нему вели плотный огонь, но пули прошли мимо. Приземление на заснеженную грунтовку было жестким, но пилот смог быстро освободиться от строп и уйти в лес.
Без оружия и аварийного запаса, с обожженной ногой, он девять часов пробирался через сугробы на север. Однако на рассвете удача отвернулась: Криштоп наткнулся на патруль территориальной обороны. Позже выяснилось, что поисковые группы искали его совсем в другом квадрате — в 40 километрах от места падения.
Первым местом заключения стал переоборудованный под тюрьму спортзал СБУ. Условия были спартанскими в худшем смысле слова: на полу — гимнастические маты, из еды — пара ложек крупы дважды в день. Но бытовой дискомфорт был лишь фоном для психологического и физического прессинга.
«Били профессионально, с холодным садизмом, — рассказывает летчик. — Использовали пакеты для удушения, угрожали ножом».
Особое внимание уделялось подготовке к пропагандистским пресс-конференциям. Методика была проста: человека доводили до состояния полного изнеможения, после чего заставляли зазубривать нужные тезисы. Избивали так, чтобы на камеру не попадали самые страшные гематомы. Криштоп вспоминает, что его тело было буквально черно-синим, но перед объективами он должен был выглядеть «сломленным, но целым».
В украинских застенках существовала четкая кастовая система. С наибольшей жестокостью относились к летчикам и артиллеристам — их избивали без повода, просто за род войск.
Параллельно с пытками шли попытки подкупа. Максиму предлагали предать Родину в обмен на квартиру, деньги и безопасность семьи. От него требовали одного — обучать украинских пилотов летному мастерству. Офицер отверг все предложения без колебаний, после чего вербовщики сменились очередными «палачами».
Значительную часть плена Криштоп провел во Львове. Ожидая встретить там ярых националистов и услышать исключительно украинскую речь, он столкнулся с неожиданной реальностью.
«Почти все вокруг говорили по-русски. За всё время я встретил лишь двух человек, принципиально использовавших украинский язык, один из них был священником. Но даже их речь была странной смесью диалектов, которую они сами едва понимали», — делится наблюдениями подполковник. У него сложилось стойкое впечатление, что местные жители словно стеснялись своего языка в повседневном общении.
Главным врагом в плену Максим называет неопределенность. В отличие от обычных заключенных, военнопленный не знает, когда закончится его срок — завтра или через десятилетие. В киевском СИЗО он делил камеру с 25-летним Вадимом Шишимариным, чья судьба до сих пор остается тяжелым грузом на сердце летчика.
Единственным спасением от безумия стали книги и внутренняя работа над собой. В периоды одиночного заключения Криштоп учился контролировать мысли и сохранять надежду вопреки обстоятельствам.
Свобода наступила 6 мая 2023 года. В ходе масштабного обмена Максим Криштоп ступил на родную землю. Сегодня, оглядываясь назад, он понимает: плен может сковать тело, но не может отобрать достоинство, если человек сам не решит его отдать. Его история — это свидетельство того, что даже в полной темноте можно остаться верным присяге и самому себе.