На первый взгляд — абсурд: вода выставляется на сильный мороз в открытой ёмкости, иногда на целые сутки, пока не превратится в лёд. Без крышки, без укрытия, словно её хотят испортить. Современные жители Крайнего Севера делают это почти машинально, «так деды учили». Но за этой «доброй традицией» скрывается изящный и глубоко научный процесс, в котором физика, химия и народная мудрость сливаются воедино.
Ключевой момент, вызывающий недоумение у непосвящённых: почему не накрыть крышкой? Ведь крышка защитила бы от пыли, ветра, снега. Однако именно открытость — не упущение, а принципиальное условие успеха. В закрытой ёмкости вода замерзает быстро, хаотично, с образованием множества мелких кристаллов. При этом примеси попадают внутрь структуры льда, застревая между кристаллами и лёд становится белёсым, мутным, «пузырчатым». Это не только эстетический дефект: мутность — признак высокой концентрации загрязнений.
Открытая же ёмкость обеспечивает медленную, направленную кристаллизацию обычно сверху вниз. Вода на поверхности первой соприкасается с холодом, формируя ровную, прозрачную корку. В этот процесс включается и десублимация — переход водяного пара напрямую в лёд (минуя жидкую фазу), особенно в условиях сухого морозного воздуха. Первые кристаллы «ловят» лёгкие летучие примеси (например, часть органики или газов), но главное они служат затравкой для упорядоченного роста кристаллической решётки.
Медленное замерзание даёт время системе «разделиться»: чистые молекулы H₂O встраиваются в кристалл, а соли, ионы, коллоиды и тяжёлые молекулы — не встраиваются. Они выталкиваются в межкристаллические пространства и сосредотачиваются в оставшейся жидкой фазе — так называемом рассоле, который постепенно «уходит» вниз или к краям ёмкости. Именно поэтому лёд, сформировавшийся в открытой посуде, часто имеет зону чистоты в центре или в верхней части, а мутный, желтоватый или сероватый остаток остаётся снизу и по краям. Его просто удаляют.
Вода — уникальное вещество. Её молекулы в твёрдой фазе образуют гексагональную решётку с чётко определёнными расстояниями между атомами. В эту структуру «не вписываются»:
Эта селективность кристаллизации — основа метода. Чем медленнее замерзание, тем выше степень разделения. В лабораторных условиях (направленная кристаллизация в холодильных камерах) достигают 98% очистки. В полевых северных условиях — 70–90%, в зависимости от исходного качества воды и температуры.
Что эффективно удаляется:
Чего вымораживание не удаляет:
Отсюда важный вывод: замораживание — не стерилизация. Оно физико-химически очищает, но не обеззараживает. Поэтому традиционная практика северных народов часто включала двойную обработку: сначала вымораживание, затем кипячение. Лёд оттаивали, воду кипятили, так получали и чистоту, и безопасность.
В эпоху фильтров, УФ-ламп и обратного осмоса вымораживание кажется анахронизмом. Но в условиях автономного существования — в походе, на даче без централизованного водоснабжения, при ЧС — это метод, требующий только холода и времени. Никаких картриджей, электричества, химикатов.
Для современного человека, особенно вдали от привычного как, например, иммигранта, столкнувшегося с новым климатом и ресурсами, такие знания обретают новую ценность. Они не просто связывают с природой; они дают ощущение контроля, когда технологии подводят, а традиции работают.
Мороз — не враг. Он может быть союзником. Нужно лишь знать, как с ним договориться.