Летний запрет на вывоз дизеля из России обернулся неожиданным кризисом за океаном. Американские заправки бьют рекорды по ценам, а мировые биржи готовятся к скачку стоимости продовольствия. Разбираемся, как защита интересов отечественных аграриев вызвала эффект домино на планете.
Современная нефтяная промышленность России долгие годы строилась с расчетом на большой экспорт. В 2010-х годах заводы прошли глубокую модернизацию, чтобы из тяжелой уральской нефти получать как можно больше светлых продуктов, и прежде всего - дизеля.
Внутри страны бензина и дизеля потребляют примерно поровну, разве что в страду спрос на горючее для тракторов и комбайнов заметно растет. Однако наши заводы производят дизельного топлива в два с лишним раза больше, чем нужно самой России.
Раньше этот излишек - около 1 миллиона баррелей в сутки - уходил в Европу. После санкций маршруты поменялись, но танкеры с российским топливом по-прежнему шли в Турцию, Бразилию, Индию, Африку и на Ближний Восток. Мы оставались одним из главных поставщиков на морском рынке, напоминают аналитики «Известий».
Этим летом ситуация резко изменилась. Атаки украинских беспилотников на нефтепереработку вывели из строя заметную часть мощностей. Снижение производства совпало с пиком сезонных работ - в разгаре была уборочная кампания, строители тоже наращивали темпы.
Власти страны столкнулись с выбором: пустить топливо за границу или сохранить его для своих. Выбрали второе. Чтобы не допустить пустых баков у комбайнеров и не разогнать инфляцию внутри страны, экспорт перекрыли полностью. На внешний рынок практически перестал поступать тот самый миллион баррелей в сутки.
Мировой рынок топлива устроен как система сообщающихся сосудов - пустоты не бывает. Как только российский дизель исчез с морских маршрутов, те страны, что привыкли покупать его со скидкой (та же Бразилия или Турция), кинулись искать замену.
Они начали конкурировать за свободные партии с европейскими трейдерами. И тут выяснилось, что ситуацию накалили и другие проблемы. Из-за кризиса вокруг Ормузского пролива заводы Саудовской Аравии и Кувейта не могут нарастить поставки - там высоки страховые риски, да и логистика нарушена.
«Мы не спали трое суток, обзванивая терминалы от Сингапура до Роттердама. Российский объем ушел, а замены ему просто нет. Те, у кого есть топливо, диктуют любые цены - это уже не рынок, а аукцион в осажденном городе», - рассказал трейдер одной из европейских брокерских контор на условиях анонимности.
В итоге все взоры обратились к Соединенным Штатам. Американские заводы на побережье Мексиканского залива увидели высокие мировые цены и бросились наращивать экспорт в Латинскую Америку и Европу.
Но это привело к обратному эффекту: топливо ушло за рубеж, а собственные запасы США начали стремительно таять. Коммерческие хранилища опустели, оптовые цены пошли вверх, а на обычных заправках в некоторых штатах цена за галлон подскочила до пяти долларов.
Если эмбарго на экспорт из России продлится до глубокой осени, последствия ощутят на себе потребители во всех странах. Дизель - это не просто топливо для машин. Это основа товарных рынков. На нем работают грузовики, везущие продукты в магазины, локомотивы с углем и рудой, карьерные самосвалы и генераторы для дата-центров.
Тяжелее всего придется трем секторам. Первый - сельское хозяйство. Техника в полях потребляет огромное количество горючего. Рост цен на дизель почти автоматически поднимает стоимость урожая. Это означает, что к осени прилавки могут встретить покупателей подорожавшим хлебом и овощами.
Второй - транспорт и логистика. Любое увеличение затрат на перевозки компании включают в цену товаров повседневного спроса. Мы это почувствуем в магазинах, даже если не заправляем автомобили. Третий - горнодобыча и тяжелое строительство. Здесь топливные издержки составляют львиную долю себестоимости, что ударит по цепочкам поставок стройматериалов.
Для центробанков развитых стран рост стоимости дизеля - настоящий кошмар. Все усилия по борьбе с инфляцией идут насмарку, потому что транспортная наценка «вшивается» в цену каждого продукта. В Штатах это особенно чувствительно накануне выборов: избиратели остро реагируют на стоимость горючего быстрее, чем на другие экономические новости.
Снять напряжение с мирового рынка без возвращения российских объемов сейчас практически невозможно. Другие экспортеры, например Индия, не смогут закрыть такой большой дефицит в одиночку. Пока наши заводы не завершат ремонты и правительство не убедится, что внутренний баланс топлива надежен, корпорации по всему миру будут вынуждены платить высокие счета за энергию. А эти расходы неизбежно переложат на плечи конечного потребителя.