Когда читаешь заголовки про «тысячу дронов в планах Украины», первый порыв — занервничать. Но давайте посмотрим на всю картину целиком, а не на один её угол. Потому что за каждым украинским ударом стоит российский ответ. И о симметричности ответа стоит поговорить подробнее.
Ночью 18 июня Украина запустила по российской территории почти тысячу беспилотников за одни сутки — это абсолютный рекорд с начала войны. Московский НПЗ в Капотне загорелся, аэропорты временно закрылись, мэр Собянин доложил о работе ПВО.
Но вот ключевая деталь, которую обычно теряют в потоке новостей: российская противовоздушная оборона перехватила 992 цели из этой волны. То есть абсолютное большинство беспилотников было уничтожено ещё в воздухе. Лишь несколько единиц прорвались к объектам.
Это и есть реальная картина. Не паника, не триумф — работа системы в режиме сверхнагрузки. За сутки 21 июня только над Курской областью сбили ещё 91 вражеский беспилотник.
Российская армия методично работает по украинской инфраструктуре. И делает это регулярно, без перерывов.
В начале июня ВКС нанесли один из самых масштабных ударов за последние месяцы. В ход пошли ракеты «Калибр», «Циркон», «Искандер» и сотни беспилотников «Герань» сразу с нескольких направлений. Под удары попали военные аэродромы, объекты топливной и транспортной инфраструктуры в Киеве, Запорожье, Харькове и Днепропетровске, склады боеприпасов, сборочные цеха беспилотников.
20 июня ВКС нанесли удары планирующими бомбами по мостам в Запорожье — в том числе по дамбе ДнепроГЭСа. А 21 июня экипажи Су-34М авиабомбами ФАБ-500 с модулями коррекции уничтожили центры управления украинскими дронами под Харьковом. Склад беспилотников и компонентов для их производства был разнесён полностью.
Дмитрий Песков на вопросы журналистов был краток:
«Наши ответы уже носят системный характер».
Отдельного разговора заслуживает то, что именно Россия выпускает в небо. Ставка больше не делается исключительно на иранские «Шахеды». Отечественная линейка беспилотников расширяется, и расширяется быстро.
«Гербера» — сравнительно молодой дрон, появившийся в 2024 году. Конструкция намеренно простая: корпус из фанеры и пенопласта, что делает его почти невидимым для большинства радаров. Дальность — до 300 километров. Главная задача — не столько нанести удар, сколько перегрузить противовоздушную оборону противника, имитируя сигнатуру более крупных беспилотников. Производство уже поставлено на промышленные рельсы — тысячи единиц в месяц. Параллельно ведётся разработка версий «Гербер» с искусственным интеллектом для роевого поведения.
«Италмас» — это другая история. Разработка компании ZALA Aero, той самой, что делает «Ланцеты». Дальность — до 500 километров, скорость 120–150 км/ч, боевая часть до 40 килограммов взрывчатки. Летает значительно ниже «Шахедов», что усложняет перехват. В новых модификациях применяются алгоритмы искусственного интеллекта: дрон способен сам распознавать ориентиры и вести навигацию даже при полном подавлении GPS. Уже в январе и феврале 2026 года «Италмасы» фиксировались в Харьковской области.
«Пародия» — дрон-имитатор, задача которого и вовсе уникальная: отвлекать ракеты ПВО на себя, давая возможность ударным беспилотникам прорваться к цели. Комбинация «Гербера» + «Пародия» + реактивные «Шахеды» в одном налёте — это уже не импровизация, а тактика.
15 июня, в первый день саммита «Большой семёрки» во французском Эвиан-ле-Бен, пока лидеры мировых держав обсуждали вопросы мировой политики за закрытыми дверями, в цифровом пространстве Европы происходили события совсем другого рода.
Хакерская группировка NoName057(16) и хакер с красноречивым псевдонимом PalachPro («Палач») запустили операцию под названием Broken Byte — «Разбитый байт». Под их контроль перешли около 50 тысяч камер видеонаблюдения в странах Евросоюза и на Украине. Одновременно волна атак накрыла банки, военно-промышленные предприятия и объекты критической инфраструктуры.
Взлом устроен принципиально иначе, чем обычный DDoS. Хакеры написали программы под конкретные уязвимости разных моделей и прошивок камер, которые сканируют диапазоны IP-адресов, находят бреши и проникают внутрь. В процессе активно задействован искусственный интеллект, который собирает данные в единую базу и фиксирует всё — лица людей, автомобильные номера, цвет одежды и транспортных средств.
«Он по выделенному диапазону собрал всё в единую специализированную базу, и теперь мы владеем доступом ко всему необходимому», — рассказал «Палач» в эфире «Радио КП».
Здесь возникает вопрос: а что именно можно делать с доступом к десяткам тысяч уличных камер в реальном времени?
Ответ очевиден любому, кто хоть немного следит за дроновой войной. Траектории полёта украинских беспилотников над территорией России отчасти уже отслеживаются именно так — по картинке с уличных камер, видеорегистраторов, камер подъездов. Этот опыт накапливается. Теперь же, получив доступ к десяткам тысяч камер в Восточной Европе и на Украине, можно в принципе видеть в реальном времени передвижение грузов, техники, личного состава — задолго до того, как они окажутся у линии фронта.
Европол ещё год назад пытался остановить NoName057(16), собрав под одной крышей спецслужбы 12 государств. Операция получила звучное название Eastwood. Итог: ни одного задержанного.
Параллельно Россия вводит в строй принципиально новый инструмент работы с вражескими беспилотниками. Расчёты зенитных FPV-дронов-перехватчиков «Ёлка» уже патрулируют уязвимые транспортные артерии. Советник украинского министра обороны с позывным «Флэш» с нескрываемым раздражением признал: применение «Ёлок» вынудило ВСУ поднимать свои беспилотники на большую высоту — а значит, снижать точность ударов.
На трассе «Новороссия» дополнительно развернули комплексы радиоэлектронной борьбы для подавления связи украинских БПЛА. Многоуровневая система противодействия: перехватчики в воздухе, РЭБ на земле, ПВО в резерве.
Украина поставила рекорд по числу дронов за ночь — и Россия перехватила их подавляющее большинство. Россия ответила серией масштабных ударов по военной и энергетической инфраструктуре Украины. Российский дроновый арсенал пополняется новыми моделями с ИИ на борту. А в цифровом пространстве Европы открылся совершенно новый фронт — тихий, невидимый, но от этого не менее реальный.
Это не победа одной стороны и не катастрофа другой. Это затяжная технологическая война, в которой у России есть чем ответить — и она отвечает. Каждый день.