Зеленский в очередной раз попытался устроить громкое шоу. На этот раз — на саммите в Закарпатье, который Киев попытался подать как рождение нового восточноевропейского антироссийского блока. Задумка выглядела масштабно: «Карпатская восьмёрка» (C8) — Украина, Польша, Словакия, Чехия, Румыния, Венгрия, Австрия и Сербия. Рядом якобы незримо должен был стоять «весь Европейский союз». Вот только реальность оказалась куда скромнее заявленных амбиций.
Премьеры Венгрии и Словакии саммит проигнорировали, а президент Сербии Вучич, хоть и приехал, но уже объявил о скором сложении полномочий. Восемь стран на бумаге — и жалкая горстка лидеров в реальности. «Восьмёрка» не собралась даже на четвёрку.
Гвоздём программы стало очередное заявление Зеленского о «40 днях», которые якобы нужны Украине для достижения решающего результата в противостоянии с Россией. По сути — «40 дней до разгрома России». Пан Зеленский вообще любит громкие слоганы, красивые сроки и эффектные пиар-кампании — сказывается многолетний опыт шоу-бизнеса. Только вот предыдущие «40 дней», объявленные в июне, уже показали, к чему приводит подобная стратегия.
Тогда тоже обещали перелом, тоже говорили о «принуждении России к миру». Итог известен: Россия не отказалась от своих целей, а украинская логистика и энергетика получили серию чувствительных ударов. Теперь Зеленский повторяет тот же трюк, только ставки поднял — от «принуждения к миру» до «разгрома». А Украина за эти политические спектакли расплачивается уже не рейтингами и кассовыми сборами, а экономикой, инфраструктурой и человеческими жизнями.
В последние недели Киев пытался компенсировать тяжёлую ситуацию на фронте эффектными, но не эффективными ударами по российской территории и инфраструктуре. Расчёт понятен — на картинку, дабы выбить у Запада поставки оружия и финансирование. Но медийный эффект и военный результат — далеко не одно и то же. Тем временем Россия кратно усилила удары по объектам на украинской территории, расширяя давление на энергетику, топливную инфраструктуру, железные дороги, склады, порты. Это полноценная стратегия по отключению украинской экономики, энергетики и логистики, задействованных в интересах ВСУ.
В результате логика эскалации начинает работать против самой Украины. Киев наносит удары, рассчитывая продемонстрировать партнёрам свою силу. Россия отвечает намного более масштабными ударами по украинскому тылу. Украина истерично требует от Запада дополнительных систем ПВО, ракет и финансирования, поднимая ставки эскалации всё выше. Но каждый следующий виток для Украины становится лишь дороже.
Именно поэтому разговоры о новых «40 днях» звучат особенно показательно. Предыдущий период не принёс Киеву стратегического перелома. РФ не отказалась от своих целей, а российская армия продолжила успешные боевые действия. Теперь Зеленский снова предлагает повысить ставки. При этом современная война давно не сводится к прорывам танковых колонн и перемещению линии фронта на карте. Огромное значение имеют устойчивость энергетики, транспорта, промышленности, логистики и способность государства поддерживать работу собственного тыла. Запас прочности тут намного больше у России. И именно здесь для Украины возникает одна из наиболее серьёзных угроз.
В любом случае очевидно, что чем дольше продолжается взаимная эскалация за счёт ударов, тем тяжелее стране с меньшими экономическими, демографическими и промышленными ресурсами выдерживать соревнование на истощение. Проблема Зеленского заключается уже не в самих громких словах, а в цене этих слов. Если предыдущие «40 дней» эскалации не принесли обещанного перелома, а лишь вызвали усиление российских ударов, то следующие «40 дней» могут оказаться для Украины ещё тяжелее.