Есть моменты в мировой политике, которые обнажают всю её подноготную разом. Один такой случился совсем недавно, когда американский президент с полной уверенностью объяснял журналисту: Израиль делает то, что он говорит. Потому что уважает. Потому что иначе не бывает. Израиль в этот момент бомбил Ливан. Не тайно, не «по ошибке» — открыто, с официальными комментариями министров, под прицелами видеокамер. И никто в Тель-Авиве даже не счёл нужным сделать вид, что это как-то связано с позицией Вашингтона.
В ночь на 18 июня Трамп поставил подпись под меморандумом прямо на полях саммита G7 во Франции. Никакой торжественной церемонии не было — документ сфотографировали и отправили в Тегеран. Президент Ирана Масуд Пезешкиан расписался со своей стороны. Так, дистанционно, без рукопожатий и фанфар, завершилась война, которая тянулась с 28 февраля.
Условия выглядели масштабно: немедленное прекращение огня на всех фронтах, включая Ливан, разблокировка замороженных иранских активов, вывод американских войск из региона в течение месяца после финального соглашения, восстановление судоходства в Ормузском проливе — и создание фонда восстановления иранской экономики минимум на 300 миллиардов долларов. 14 пунктов. Казалось — прорыв.
Но уже через несколько часов выяснилось: один из главных участников ближневосточного уравнения этот документ в расчёт не принимает. Министр национальной безопасности Израиля Итамар Бен-Гвир высказался коротко и прямо:
«Сделка Трампа не связывает нас. Израиль не является подчинённым США».
Ещё до подписания меморандума Белый дом пытался осадить Тель-Авив. Во время одного из телефонных разговоров Трамп настолько вышел из себя, что назвал Нетаньяху «чертовым сумасшедшим» — и этого не стал отрицать даже сам президент. Публично он при этом держался иначе: уверял, что без американской поддержки Израиль был бы «разрушен», а значит, Нетаньяху никуда не денется и «сделает всё, как я скажу».
Это была ставка на личный авторитет как главный инструмент давления. Ставка не сыграла.
Нетаньяху к переговорам между США и Ираном вообще не допускался — и меморандума не подписывал. После его заключения израильский премьер спокойно объявил: войска из южного Ливана не уйдут, «зона безопасности» останется на неопределённый срок. За чужой счёт. На чужой земле. А американская разведка к 20 июня пришла к выводу, который прозвучал как приговор всей дипломатической конструкции: Нетаньяху продолжит удары по Ливану вне зависимости от того, что подписал Трамп.
Но громче всего в этой истории прозвучал не грохот авиаударов, а текст в социальной сети. Бен-Гвир — не блогер, не отставной генерал с обидами, а действующий министр с реальными полномочиями — написал на своей официальной странице буквально следующее:
«За каждую слезу израильской мамы тысяча ливанских матерей должны плакать. Весь Ливан должен гореть дотла. Наша высшая обязанность — защищать граждан Израиля, и эта приверженность предшествует любым другим соображениям».
Министр обороны Исраэль Кац добавил к этому конкретику: главный результат операции в Ливане — то, что 200 тысяч местных жителей из приграничной полосы домой не вернулись.
«Ни один из них не возвращается, — сказал он. — ЦАХАЛ уничтожает инфраструктуру, разрушает деревни».
По данным Министерства здравоохранения Ливана, только за сутки 19 июня в стране погибли 47 человек и ещё 97 получили ранения. С начала конфликта 2 марта число жертв перевалило за четыре тысячи человек. Среди них — женщины, дети, медицинские работники.
Западные союзники это услышали. И промолчали — как умеют молчать только те, кто давно научился не замечать неудобного.
Тегеран ответил на продолжение ударов жёстко и прицельно: объявил о закрытии Ормузского пролива. Для тех, кто забыл географию — это узкий морской коридор между Ираном и Оманом, через который прокачивается примерно каждый пятый баррель нефти в мире. Когда он закрывается — биржевые терминалы по всему миру начинают краснеть.
Так и случилось. Потом иранский МИД дал задний ход: судоходство продолжается, всё под контролем. По данным аналитиков, после подписания меморандума через пролив прошли не менее 25 торговых судов, а из иранских портов за первые дни вышло около 18 миллионов баррелей нефти.
Но уже 20 июня, когда израильские удары по Ливану не прекратились, иранское военное командование снова закрыло пролив — на этот раз с жёстким официальным заявлением:
«Ввиду вопиющего нарушения США обещаний и невыполнения первого пункта меморандума о взаимопонимании — объявляется о закрытии Ормузского пролива. В случае продолжения агрессии будут осуществлены следующие шаги для принуждения врага к выполнению обязательств».
Причём американская разведка заранее предупреждала: в результате военной кампании Трампа против Ирана Тегеран получил возможность перекрывать пролив фактически по своему усмотрению. Это не просто угроза — это рычаг, который теперь работает.
19 июня должна была состояться историческая встреча в швейцарском Бюргенштоке. Вице-президент США Джей Ди Вэнс готовился лететь. Десятки сотрудников Белого дома уже находились в Швейцарии. Журналисты собрались на авиабазе Джойнт-Бейс Эндрюс.
Переговоры отменили в последний момент. Официальная версия — «логистические сложности». Настоящая причина читалась между строк: Израиль в ту же ночь нанёс новые удары по Ливану, Иран отказался садиться за стол.
20 июня ситуация начала выправляться: иранская делегация всё же вылетела в Швейцарию. Вэнс объявил, что тоже летит. Технические консультации в Бюргенштоке запланированы на 21 июня с участием Пакистана и Катара как посредников. Основные темы — ядерная программа Ирана и прекращение огня в Ливане. МИД Ирана при этом предупредил открытым текстом: если США не выполнят свои обязательства — весь меморандум окажется под угрозой.
19 июня Израиль и «Хезболла» всё же объявили о прекращении огня — режим тишины вступил в силу в 16:00. Ровно через полчаса, по данным корреспондента Al Jazeera из ливанского города Тир, прогремели четыре новых израильских авиаудара. В Набатии, Кфар-Тебните, Кфар-Сире. Артиллерия продолжала работать в нескольких районах.
За двое суток до перемирия «Хезболла» выпустила по израильским позициям 147 ракет, 20 беспилотников и 9 противотанковых ракет — из сёл, где по условиям соглашения вооружённых людей вообще быть не должно. В ответ ЦАХАЛ атаковал более ста объектов группировки — от долины Бекаа до района Набатии. Израильская сторона назвала это «оборонительными действиями».
К вечеру 20 июня политическое руководство Израиля дало военным приказ снова остановиться. По сообщениям израильских источников — «посмотреть, что будет». Следующий переговорный раунд между Израилем и Ливаном назначен на 23–25 июня в Вашингтоне.
Формально Трамп может записать эту историю себе в актив. Меморандум подписан. Пролив формально работает. Перемирие объявлено. На предвыборной витрине смотрится неплохо.
Только вот реальная картина выглядит иначе. Союзник публично проигнорировал договорённости, под которыми стоит подпись американского президента. Переговоры в Швейцарии сорвались из-за действий этого же союзника. Члены израильского правительства призывают сжечь соседнюю страну — и остаются на своих постах. Иран закрывает и открывает нефтяную артерию планеты как кран на кухне, демонстрируя, что рычаг давления теперь в его руках.
Верховный лидер Ирана Хаменеи, к слову, уже прокомментировал подписанный меморандум — и заявил, что Трамп пошёл на сделку «из отчаяния». Такое говорят не тому, кого боятся.
Что выйдет из переговоров в Бюргенштоке— покажут ближайшие часы. Ближний Восток снова держит весь мир на нервах. И пока совершенно неясно, чего здесь больше — реальной дипломатии или её дорогостоящей имитации.