Восемь, восемь, девять. Пыль, чернеющая земля, и двое мужчин с винтовками — так начинался самый страшный киносценарий XX века, написанный не голливудским сценаристом, а деревенским колодезником из Баварии. Скептики привыкли улыбаться, когда речь заходит о пророках. Но когда в дело вступают цифры, даты и геополитические расклады, улыбка застывает на лице. Читайте далее, чтобы узнать о загадочных предсказаниях этого старика...
Алоис Ирльмайер не был ни монахом, ни звездой эзотерических каналов. Родился в 1894 году в семье фермера, прошел через мясорубку Первой мировой. Именно там, на фронте, случилось первое «озарение». Взрыв погребал его заживо; на грани удушья он увидел четкую картинку — своих спасителей. Видение сбылось с пугающей точностью до мельчайших деталей.
Вернувшись к мирной жизни, Ирльмайер занялся рутинным делом — поиском воды. Но его лоза (или рамка) работала странно: он чувствовал подземные реки с компьютерной точностью. А в 1928 году в его сознание словно воткнули штекер: вместо водоносных слоев он стал видеть время. Пленку будущего, прокручивающуюся в голове.
Главное пророчество, которое сегодня заставляет нервничать аналитиков, касается механизма запуска Третьей мировой. Ирльмайер не говорил о разногласиях элит или экономических кризисах. Его вердикт был как у криминалиста: конфликт начнется с точечного убийцы. Читайте далее, чтобы узнать все подробности...
«Я вижу двух мужчин. Один — невысокий, с черной кожей. Другой — высокий и белый. Им платят, и они убивают третьего, очень важного человека», — описывал баварец.
Место действия — Балканы или старая Чехословакия. И сразу после выстрелов мир накроет «пыль и числа»: 8, 8 и 9.
Что именно значат эти цифры? 8 августа 1989 года? 8-й день 89-го года? Или это коды? Сам провидец умер в 1959-м, так и не поняв значения увиденного. Но именно эта неопределенность вкупе с указанием на «этнических убийц» сегодня звучит зловеще.
В отличие от большинства предсказателей-алармистов, Ирльмайер был беспощаден к Западу и неожиданно оптимистичен для жителей Восточной Европы. Его видение Третьей мировой — это не перестрелка танков, а климатический и ядерный апокалипсис.
Западное побережье США, по его словам, захватят «азиаты» (в 1920-х годах это звучало фантастикой, сегодня это похоже на сценарий демографического давления). А «великий город» Америки будет буквально стерт ракетами.
Но жестче всего пророк обошелся с Великобританией. Британские острова в его «киноленте» просто исчезают. Огромное цунами, следующее за ядерным ударом, накрывает Англию и добирается до Берлина. Лондон, по Ирльмайеру, уходит под воду, оставляя над поверхностью лишь горные пики.
И вдруг — контрастный акцент. В той же разрушенной Европе выживет и воспрянет Россия. Но не как империя.
«Русские начнут верить во Христа, — пишет провидец. — Крест снова будут почитать. Молодежь вернется к вере, и молитвы христиан уничтожат монстра из ада».
Это, пожалуй, самое мистическое место пророчества: политическая катастрофа оборачивается для России духовным ренессансом.
Ирльмайер предупреждал и об оружии неизвестного типа. Он описал некую «пыль» или «линию», пересекать которую нельзя ни в коем случае:
«Там, где выпадет эта пыль, все почернеет. Ни травы, ни зверя, ни дерева. Тот, кто пересечет черту, умрет».
Сегодня это можно было бы списать на радиацию, но баварец уточняет: это именно пыль и шлейф, что пугающе напоминает современные описания последствий химического или биологического оружия нового поколения.
Удивительно, но в конце его картина мира светлеет. Те, кто переживет этот «черный дождь» и нашествие, попадут в золотой век. Климат изменится, наступит долгое счастливое время.
Сам же Алоис Ирльмайер ушел из жизни в июле 1959-го, успев шепнуть перед смертью то, от чего стынет кровь сильнее любых пророчеств:
«Я рад, что могу уйти сейчас. Мне не придется пережить то, что я вижу впереди».
Что стоит за этим признанием? Отчаяние провидца, понявшего, что у человечества нет права на ошибку? Или точное знание, что часы с цифрами 8,8,9 уже заведены и обратного отсчета не остановить? Одно ясно: скептикам сегодня действительно становится неуютно. Ибо то, что век назад казалось бредом баварского колодезника, сегодня выходит на первые полосы новостей как «повестка дня».