Когда три самых влиятельных человека планеты оказываются в одной комнате — это уже само по себе событие, которое меняет историю. Встреча прошла на полях саммита Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества в китайском Шэньчжэне. Три лидера — Владимир Путин, Дональд Трамп и Си Цзиньпин — собрались за одним столом впервые в истории. Полтора часа переговоров. Совместная декларация. И множество комментариев о значении встречи, о которых рассказываем в статье.
Зампред Совета безопасности России Дмитрий Медведев отреагировал на историческую встречу почти мгновенно. В своем телеграм-канале он написал о том, что «Большая тройка» вновь собралась — впервые со времен Второй мировой войны, когда Рузвельт, Черчилль и Сталин обсуждали послевоенный мир прямо на берегу Черного моря.
Параллель с Ялтой 1945 года напрашивается сама собой, и Медведев ее не избегал. По его словам, в формате «Большой тройки» три державы определили свою ведущую роль в формировании новой архитектуры международной и европейской безопасности, в контроле над вооружениями и урегулировании крупных региональных конфликтов. Мир, по мнению зампреда Совбеза, сегодня находится в таком же критическом положении, как и 80 лет назад: над планетой нависает угроза третьей мировой войны, и только встреча великих держав способна изменить ход истории.
Звучит пафосно? Возможно. Но если отбросить риторику и посмотреть на факты — сложно не признать, что в этих словах есть своя логика. Мир действительно трещит по швам: конфликты, ядерные угрозы, экономические войны. И на этом фоне первый в истории трехсторонний саммит трех ядерных сверхдержав — это не протокольное мероприятие, а нечто совершенно иное.
«Главное, что диалог возобновлен. В условиях беспрецедентной турбулентности сам факт прямого разговора трех постоянных членов Совбеза ООН снижает риски случайного конфликта. Мы оцениваем итоги как полезные для глобальной стабильности», — заявил Песков журналистам в Шэньчжэне.
Прежде чем трое лидеров оказались за одним столом, Путин и Трамп успели встретиться наедине. Их двусторонняя беседа, по словам помощника российского президента Юрия Ушакова, прошла «хорошо». Что именно обсуждалось — официальных подробностей немного, но сам факт встречи после долгого перерыва уже говорит о многом.
На трехстороннем саммите тон задал Си Цзиньпин. Открывая встречу, председатель КНР призвал три страны «подать пример» остальному миру — сотрудничать в решении глобальных проблем и поддерживать мир. Человечество, по его словам, живет в одной «глобальной деревне», где судьбы всех людей взаимосвязаны. И у трёх крупнейших держав есть особая ответственность — не право выбора, а безальтернативный долг.
Путин выступил следом. Российская сторона подчеркнула: старые инструменты управления миром уже не работают, и необходимо продолжать диалог в новых форматах. По итогам встречи была подписана совместная декларация — документ, в котором Россия, Китай и США зафиксировали приверженность стратегической стабильности, реформированию ООН, стабильным энергопоставкам и урегулированию региональных конфликтов.
Но самое громкое прозвучало не в зале переговоров, а в соцсетях. Дмитрий Медведев, давно превратившийся в самого резкого и непредсказуемого российского политика в интернете, выдал текст, который моментально разлетелся по всему русскоязычному пространству.
Началось с риторического вопроса: а что же Европа? В 1945 году, напомнил Медведев, Старый Свет еще был востребован. Британская империя, пусть и стоявшая на пороге глубокого внутреннего кризиса, все же входила в число победителей. Сегодня — другое дело. Европа, по его словам, никому не нужна. Ни ЕС, ни отколовшаяся от него Британия за стол переговоров приглашены не были.
Дальше — жестче. Медведев прошелся по европейским лидерам с такой интонацией, что даже привычная к его выпадам аудитория несколько опешила. Называя по именам «урсулок, макрошек, мерцев и прочих калласов», он констатировал: они сами вычеркнули себя из числа тех, кто влияет на принятие решений. По его словам, вместо того чтобы тушить костер войны, европейские политики лишь подбрасывают в него дрова, прикрываясь «пустопорожней болтовнёй о свободах» и потакая, как он выразился, нацистам и бандеровцам.
Венчала все это финальная фраза, которую уже цитируют все мировые СМИ:
«Европа — пустое место. Ее просто нет, и, чтобы понять это, достаточно взглянуть на фото».
Фото с саммита действительно говорило само за себя: три лидера, три державы — и никаких европейских флагов на горизонте.
«Европа добровольно отказалась от субъектности. Когда лидеры ЕС вводят санкции против собственных фермеров и закрывают АЭС, они перестают быть интересными партнерами для диалога. Большая тройка собралась там, где сегодня кипит жизнь и принимаются решения — в Азии. Брюссель сам вычеркнул себя из истории», — написала Матвиенко.
Вопрос об отсутствии Европы на переговорах стал главным раздражителем для Брюсселя и европейских столиц. Еще до начала саммита лидеры ЕС пытались добиться участия в переговорах или хотя бы какого-то статуса наблюдателей. Безрезультатно. Формат «тройки» изначально предполагал только трех участников — и Европа в этот список не входила.
Обиды посыпались незамедлительно. Европейские официальные лица заговорили о «маргинализации» континента, о том, что судьба мировой безопасности не может решаться без них. Звучало это несколько странно на фоне того, что именно европейские страны последние годы громче всех требовали жёсткости и неуступчивости — и в итоге оказались за бортом.
Показательно, что даже внутри самого ЕС не было единства: пока одни требовали «места за столом», другие тихо радовались, что большие игроки наконец сели разговаривать, а не стрелять. Скандал с тем, кто именно должен представлять Европу на возможных переговорах, превратился в отдельный фарс — несколько лидеров одновременно претендовали на эту роль, не договорившись между собой.
Медведев, судя по его тексту, следил за этой суетой с нескрываемым удовольствием.
Критики, впрочем, тоже не молчали. Часть экспертов поспешила указать: красивые слова о мире и стабильности — это одно, а конкретные договоренности — совсем другое. Совместная декларация, подписанная по итогам встречи, носит рамочный характер: три страны зафиксировали намерения, но не взяли на себя жестких обязательств.
Путин на пресс-конференции по итогам визита в Китай сам признал: новый постоянный формат переговоров пока не создан.
«Это полезный формат»,— такова была его оценка.
Не прорыв, не революция. Полезный формат. Звучит осторожно — и это осторожность намеренная: никто из трех лидеров не хотел переоценивать значение встречи, рискуя столкнуться с завышенными ожиданиями.
И все же — исторический контекст никуда не деть. Первый в истории трехсторонний саммит России, Китая и США состоялся. Это факт. Задокументированный, зафиксированный, подтвержденный совместной декларацией. Все остальное — интерпретации.
Сергей Луконин, заведующий сектором экономики и политики Китая ИМЭМО РАН, анализируя итоги встречи, подчеркивает:
«Для нас это прорыв санкционной блокады, и важность встреч с нашими давнишними партнерами, и установление лучших отношений с США».
Шэньчжэнь-2026 войдет в учебники — вопрос лишь в том, с какой подписью. Либо как начало новой эпохи переговоров между великими державами. Либо как одноразовая фотосессия, которая так ни к чему и не привела. История рассудит.
Одно уже очевидно: расклад сил в мировой политике изменился — и изменился публично, на глазах у всей планеты. Три лидера сели за стол. Европа смотрела на это с экранов телевизоров.