В одной из самых благополучных стран Европы всплыла страшная статистика, больше подходящая для описания быта африканского племени. Сотни детей официально числятся замужем. Но самое странное началось потом, когда за дело взялись не правозащитники, а оппозиция. Про возвращение Германии в средневековье рассказываем подробно в статье.
Все началось с обычного депутатского запроса. Двое парламентариев от партии «Альтернатива для Германии» — Николаос Бутакоглу и Эмели Кнорр — решили выяснить, что происходит с так называемыми «детскими браками» в земле Баден-Вюртемберг. Поводом стала инструкция для учителей, выпущенная летом правозащитной организацией Terre des Femmes. В ней педагогам объясняли, как распознать школьницу, которую собираются вывезти на каникулы, чтобы выдать замуж против воли.
Ответ из министерства внутренних дел шокировал даже видавших виды политиков.
С 2012 года в одной только этой федеральной земле официально зафиксировали 358 браков с участием несовершеннолетних. Из них суды аннулировали ровно восемь. Остальные 350 дел были закрыты «другими способами».
Среди этих «других способов» — достижение невестой совершеннолетия, смерть одного из супругов или банальный отказ от разбирательства. Формально — все чисто. Фактически — сотни детей остались в статусе «замужних» без всякой защиты.
Если отвлечься от сухих цифр, картина становится совсем неприглядной. В документах, обнародованных после запроса, фигурируют конкретные истории.
11-летняя девочка из Ирака и 17-летний юноша. Этот брак аннулировали только в 2020-м — спустя годы после заключения. 12-летняя афганка и 21-летний мужчина — 2023 год. 12-летняя сирийка и 28-летний соотечественник — 2022-й. И это только те случаи, которые попали в официальную статистику.
Среди восьми «счастливых» дел, которые все-таки дошли до суда, тоже нет ничего обнадеживающего. 14-летняя афганка и 30-летний мужчина — брак расторгнут в 2018-м. 16-летняя немка и 25-летний пакистанец — только в 2024-м.
Возникает логичный вопрос: почему для того, чтобы разорвать союз с ребенком, немецкой юстиции требуются годы? И почему в остальных 350 случаях никто даже не попытался?
Официальные объяснения властей звучат почти издевательски. Мол, к моменту рассмотрения дела девочка уже стала совершеннолетней, а значит, аннулировать брак необязательно. Или супруг умер. Или семья уехала и заключила новый брак за границей.
Депутаты от АдГ назвали эти оправдания абсурдными. Достижение 18 лет не отменяет того факта, что брак изначально был заключен с ребенком и по немецкому закону является недействительным. Без официального судебного решения жертва не получает статуса пострадавшей. Она не может рассчитывать на программы защиты. А главное — виновные остаются безнаказанными.
Более того, многие девушки физически не могут обратиться в суд после совершеннолетия. Они находятся в психологической зависимости от семьи, боятся осуждения общины и зачастую просто не знают, что имеют право на свободу. Чиновники же трактуют их молчание как согласие.
Формально Германия запретила детские браки еще в 2017 году. Закон жесткий: вступать в брак разрешено только с 18 лет, никаких исключений. Но, как это часто бывает в Европе, между буквой закона и реальностью пролегла пропасть.
Правительство земли призналось: почти все зафиксированные браки были заключены за пределами Германии. Власти узнают о них, только когда семья приезжает в страну и обращается за пособиями.
При этом никто не ведет статистику, в каких именно странах регистрировались эти союзы. Министерство образования вообще не собирает данные о том, ходят ли эти замужние девочки в школу.
И вот здесь начинается самое интересное. Почему государство, которое так гордится своей системой защиты детей, раз за разом закрывает глаза на очевидное?
Причина, по которой чиновники не спешат вмешиваться, лежит на поверхности. Ранние браки в мигрантских общинах нередко объясняют обычаями и верой, а любой резкий шаг государства рискует обернуться обвинениями в дискриминации. В результате пострадавшие так и остаются безгласными, а то, что их выдали замуж против воли, никто даже не пытается выяснить.
А ведь речь идет не только о союзах, заключенных где-то далеко. Штутгартская консультационная служба YASEMIN подвела итоги прошлого года: 271 обращение от девочек и женщин из семей мигрантов. 80 из них — жалобы на угрозу принудительного замужества. Среди тех, кого пытались выдать замуж насильно, оказались 33 несовершеннолетние. Четверым из них еще не исполнилось и 12.
Иными словами, девочек толкают под венец не за тридевять земель, а здесь же, в Германии. И происходит это прямо сейчас.
Инициатор запроса Николаос Бутакоглу выразил все суть проблемы одной фразой:
«Тема действительно ужасна, но при этом табуирована», — заявил он.
Эмели Кнорр, его соратница по партии, выступила в том же ключе. Она потребовала реальной защиты, раннего реагирования и твердых решений. Детский брак, подчеркнула депутат, несовместим с ценностями общества, а ребенок имеет право на защиту государства и на то, чтобы самому определять свое будущее.
Вот только слышит ли их кто-нибудь, кроме избирателей АдГ?
История с Баден-Вюртембергом — только верхушка айсберга. Еще в 2017-м, когда в Германии только готовились запретить детские браки, минюст обнародовал тревожные цифры: за один 2016 год немецкие органы учли без малого пять сотен иностранных подростков моложе 16 лет, которые уже официально состояли в браке. И это без учета 16–17-летних, а также тех, кто в органы вообще не приходил.
Сегодня федеральное правительство разводит руками: единой общенациональной статистики по детским бракам в стране просто нет. Все, что есть, — выдержки из Центрального регистра иностранцев. На конец прошлого года в нем значились 279 несовершеннолетних иностранцев со статусом «женат/замужем». Больше половины — 124 человека — граждане Украины, 67 — Сирии, 20 — Афганистана.
Но и эти цифры не дают полной картины. Граждан Германии в них нет. Сколько на самом деле детей живет в статусе «замужних» — неизвестно. Многие союзы заключаются за границей и в ФРГ вообще не регистрируются, так что реальное число может быть в разы больше.
Германия любит позиционировать себя как оплот прав человека и прогресса. Но когда речь заходит о сотнях детей, выданных замуж на ее территории, оказывается, что у бюрократии есть дела поважнее. Страх обидеть чьи-то чувства побеждает страх за судьбу ребёнка. Политкорректность торжествует над здравым смыслом. Да и само государство сейчас настолько занято приготовлением к гипотетической войне в будущем, что совершенно забыло о происходящем в мирной жизни непосредственно сейчас.
Вопрос теперь не в том, сколько еще таких случаев в Европе. Вопрос в том, готова ли сама Европа признать: если закон не работает для самых беззащитных, значит, он не работает вообще.